Книга Черный принц, страница 101 – Екатерина Насута

Безумно хочет пить.

Руку протянул, и металл вдруг ожил, коснулся металла, сминая.

— Извините.

— Ничего. – Кейрен успел убрать руку. – Будет повод приобрести новую. Вижу, не только у меня жизнь не задалась…

Чай из пробитой фляги стекал в рукав, разбавляя кровяно-железную смесь. И Брокк едва ли не с наслаждением чувствовал, как следом идет холод.

Боль – это хорошо, это значит, что он все еще жив. И рука будет работать.

Позже.

— От меня жена ушла, – пожаловался Брокк.

— Какое совпадение.

— И от вас тоже?

— Не жена. – Кейрен неловко пожал плечами. Снова он в черном, пальто расстегнуто, клетчатое кашне сбилось, съехало, и матерчатый хвост его выглядывал из высокого воротника. – Просто женщина… одна женщина, которая очень мне дорога.

— Почему?

— Наверное, потому, что я не способен дать ей того, чего она достойна. Или просто чтобы не мучиться.

— Хорошая причина, – согласился Брокк, скатывая искореженную флягу в шар.

— Легче стало?

— Немного.

— Повезло. – Кейрен сунул руки в карманы и сгорбился.

Тусклый.

Случайный гость в жизни Брокка… в его жизни только такие и бывали.

Сам виноват.

— Вы не замерзли? – Брокк потер рукав, чувствуя под пальцами распухшую культю. – Может, в дом?

Кейрен лишь пожал плечами. И уже в доме, скинув тяжелое пальто, уселся на корточках перед камином. Брокк же, впервые не испытывая стеснения, стянул и пиджак, и рубашку, которой отер искореженную руку. Распухла. И кожа набрякла живым железом. Каждое прикосновение порождало боль, острую, словно вспышка.

— Быть может, врача позвать? – Кейрен наблюдал с вялым интересом.

— Не стоит. Польете?

Букет увядал.

Красные солнца гербер на привязи зеленых стеблей. Стебли ломались в руке. Осыпались лепестки. Вода неуловимо пахла илом.

— Уверены? – Кейрен осторожно поднял высокую вазу.

— Уверен. Надо смыть корку, станет легче.

Следовало бы подняться наверх, в ванной комнате в туалетном столике прячется таз и кувшин с узким горлом. Бритва в черном бархатном футляре. Чистое полотно.

Бутыль со спиртом.

…уже давно нет надобности, но Брокк не убирает.

Сойдет и вода из вазы, невелика разница. Вместо таза – миска, в которой лежали крупные красные яблоки. Их Брокк вытряхнул на стол, и яблоки покатились, падали они с громким неприятным звуком.

— Лейте.

Вода была холодной, показалось – обжигающей, и Брокк стиснул зубы, сдерживая стон. Кейрен разодрал остатки рубашки на полосы и принялся оттирать сукровицу.

— Терпите уж. Опыта у меня немного…

— Кто?

— Брат. Старший… разрыв-цветы, и… иногда ему требовалась помощь, но всякий раз звать врача, волновать матушку… Просил меня. Сядьте куда-нибудь.

Он бросил пиджак на спинку стула, отправил следом жилет, оставшись в белой, какой-то слишком уж яркой рубашке. Рукава он закатал. И подтяжки поправил.

А с прошлой встречи Кейрен похудел еще сильней.

Тощий. Жилистый.

Злой.

Откуда взялась эта злость? И главное, когда он успел измениться? Год – не так уж и много.

— Он, как и вы, не любил казаться слабым.

— Казаться?

— Казаться, мастер. – Кейрен пинком подвинул стул и поинтересовался: – Бренди есть? Или коньяк? Виски сойдет тоже.

— В шкафу.

Виски – стоящая замена спирту. А спирт далеко.

— Пить будете или так потерпите?

Брокк покачал головой: пить нельзя, еще многое сделать предстоит. И Кейрен кивком одобрил решение.