Онлайн книга «Кицхен отправляется служить»
|
Голова начала болеть. — Отлично, — я поднялась. — Я спать. — Опять⁈ — И снова, — потянувшись, я почесала живот. — Кто его знает, что там будет дальше… в общем, есть возможность — спи. Эту мудрость, кстати, ещё папенька высказал. Сперва я его не понимала, а потом и поняла, и прочувствовала и пришла к выводу, что в данном конкретном случае папенька был прав. Тем временем где-то в горах В пропасти клубился туман. Белесый, плотный, он, казалось, заполнял разлом до краёв. Того и гляди выплеснется, потечёт молочной рекой, заполняя старый ров. Или хотя бы прикроет мутную зеленую воду, что оставалась где-то там, на самом дне. Вот только вонь, ею производимая, поднималась, если не до небес, то всяко до вершины Башни Командора. Трувор дэр Броуни потёр шею, в очередной раз мысленно прокляв тот день, когда решил уйти из дома. Подумаешь, женитьба. Если так-то, на сегодняшние мозги, то ничего особо страшного в ней и нет. Наоборот. Живут же как-то и женатые люди. Да и вообще. Подумаешь, письмо прислали и на второе, папенькой сочинённое, тоже ответили вроде как согласием. Но это ж предварительное только, от которого и до договора полноценного не один год пройти может, не говоря уже о помолвке. Может, ещё и не согласились бы отдать девицу за какого-то там барончика в третьем поколении. Это папенька может считать, что раз титул получил, то сразу и равным сделался. Как бы ни так. В глаза, конечно, никто ничего не скажет, но за спиной посмеиваются. Тряпичниками называют, напоминая, за что деду титул дали. Не за героические подвиги, а за мастерские, где научились плести кружева, не хуже танерийских. И за поставки этих кружев ко двору. Сколько раз сам Трувор клочки кружев в вещах находил? Он подавил вздох. Там, за туманом и разломом, который пролёг аккуратненький такой, отделяя земли Короны от танерийских просторов, виднелись горы. Впрочем, тут, куда ни глянь, горы виднелись. Но впереди были повыше, покруче. С виду и вовсе непроходимые, что внушало определённую надежду. Трувор вздохнул. Нет, вот какого, спрашивается, он тогда вспылил? Характер? Или насмешки достали? Или представил, как его называть станут, когда жена появится, из древнего славного, пусть и поиздержавшегося, если верить слухам, рода. Союз кошелька и крови. А ведь девице тогда и пятнадцати не было. Небось, пока одно, пока другое… а он… дурак, как есть. Был. И остался, похоже. — Командир, там это, как его, пополнение, — мальчишка, которого Трувор взял в помощники к денщику, запыхался. И рукой махнул куда-то вниз. — Опять? — уходить не хотелось. Здесь, на вершине самой старой и самой высокой башни, Трувор ощущал себя собою. Пожалуй, что так. А ведь сперва он действительно решил, что дело сдвинулось. Что его старания заметили. Что, наконец, признали. Увидели, что и барон в третьем поколении ничуть не хуже родовитых бездельников. Как же. Такое назначение и в его молодые годы⁈ Комендант крепости! И не лишь бы какой, а легендарного Таут-ан-Дан, воздвигнутого не одну сотню лет назад. Овеянного славой. Стоящего на страже интересов Короны. И не ремонтировавшегося, кажется, с момента постройки. Чтоб… — Ага, — мальчишка осторожно замер. Он и дышал-то через раз, ибо высота ощущалась. Или запыхался, пока подымался? Подъемник давно уже вышел из строя, как и многое иное, зато вот лестница, каменная и надёжная, никуда не делась. |