Книга Кицхен отправляется служить, страница 167 – Екатерина Насута

— Ага! — глаза паренька прямо засияли от восторга. — Туточки! Тамочки!

Он указал на окно.

— Ежели сзади, а потом напрямки и налево. Там сперва дорога, а после тропка такая… и ещё внизу.

— Внизу? — я посмотрела туда, куда мне указывали, но увидела лишь каменный пол.

— В подземельях, — пояснил мальчишка. — Старое очень. Прям очень. Это ещё когда первая война приключилась, когда только-только крепость поставили, и ещё не такую, а махонькую совсем. Её танерийцы осадили. И много людей померло. Кого магики побили, кого камнемёты. Огнебоев тогда ещё не было. Вот. А мертвяки ж воняют.

Не спорю.

Есть такой неприятный момент в работе некроманта.

— И куда их? Кругом же ж враги. Сперва думали прям со стен кидать, в пропасть или ров. Но комендант не велел. Мол, нехорошо это. Не по-божески. Надобно с почестями защитников, значится, похоронить.

Сомневаюсь, что именно почести им требовались, но не мне лезть в чужие истории со своей критикой.

— Тогда-то и вспомнили, что туточки подземелья такие, что прямо ух! Они эти… ну… типа сами собой!

— Природные? — предположила я.

— Ага! Магики, когда строили, то поскрепляли, чтоб оно всё не рухнуло.

Надеюсь, что скрепляли надёжнее, чем мост.

— Ну и стало быть, он тогда выбрал самое дальнее. И туда мертвяков сносили. Там и холод. И эта… сфера.

— Атмосфера?

— Ага, она самая. Там не гнили. Вот совсемочки!

Интересное место. Прямо тянет заглянуть.

— А как пещера заполнялась, то комендант, стало быть, её и запечатывал. Ну, чтоб никто-то не полез мертвяков беспокоить.

Разумно. В любых иных случаях.

Но…

— Ну а потом крепость выстояла, стало быть. И значится, как подмога пришла, то и комендант того… ну, проклятым сделался. И ни туточки ему быть нельзя, ни тамочки, — мальчишка указал пальцем на потолок. Явно имел в виду что-то иное, возможно, небеса? — Он тогда прям и сказал. Несите меня хоронить.

— И?

Занятное у него изложение, но интересно, не отнять.

— И понесли, — сказал парень, глянув снисходительно. — А куда деваться-то? У него же ж сердце встало. А что как живой, так всё равно мертвяк. Мертвякам надо с мертвяками. И стену, ну, той пещеры, куда всех побитых поклали, маг отомкнул. А там — мамочки мои!

Тут даже я подпрыгнула.

— Там все мертвяки, которые были, лежат, как лежали. Прям, будто только что принесли их. Понимаете?

На всякий случай я кивнула.

— И магик, который стену отпирал, сказал, что это пещера такая. Вот… ну коменданту особый гроб поставили. Из камню. Здоровый такой. Сфаг!

— Саркофаг?

Прям чую, как под ложечкой засосало. Странная пещера, саркофаг, источник, который даёт силу призракам. Как-то оно уж больно хорошо складывается.

— Во! Ну и остальным тоже гробы такие, каменные, здоровые, вместе всех туда и переклали. Ну, не совсем, чтоб прямо уже всех, там у кого родные были, тех забрали, но многие и остались. И лежат теперь там! В каменных гробах! — голос мальчишки сделался ниже, таинственней. — Ждут!

— Чего?

— Часу, когда начнётся бой. Когда снова попрут подлые танерийцы. И тогда вернётся Мёртвый комендант! И кликнет он нечеловеческим голосом…

Из стены донёсся протяжный то ли стон, то ли всхлип. Кажется, тэра Урсула активно боролась с собой и страстью к педагогике. Но паренек, к счастью, не услышал. Или внимания не обратил.