Книга Почти цивилизованный Восток, страница 82 – Екатерина Насута

— Не просто… Девонька, в общем, так. Если с той стороны увидеть дом не получится, то попробуем с этой. – Эдди поскреб щеку. – Сейчас ты вернешься к себе. И я тоже… вернусь к себе. И там уж сам попробую до тебя дотянуться.

Эва нахмурилась.

Возвращаться? Ей не хочется. То есть она, конечно, понимает, что нужно, но ей совершенно не хочется.

— Иди. – Эдди чуть нахмурился, затем поднял руку и толкнул Эву.

И снова.

Что за невоспитанность! Разве можно толкать барышень? Пусть даже призрачных!

Леди Элизабет встретила Чарльза легким поклоном и молчаливым укором, от которого стало невыносимо стыдно.

— Милисента здесь, – сообщила она. – Обедает. И, полагаю, вы с радостью присоединитесь к трапезе.

Отказа предложение не подразумевало.

— Несомненно. – Чарльз тоже поклонился и протянул букет цветов в достаточной степени изысканный, что не стыдно дарить.

Букет приняли.

А потом… потом леди Элизабет просто исчезла. Вот как у женщин так получается? Вот она есть, и вот ее будто нет.

Но это и к лучшему.

Поговорить надо.

— Явился, – мрачно сказала Милисента, пытаясь отрезать от стейка кусок. – Почему здесь ножи такие тупые?

— Они не тупые, они столовые.

— Столовые и все равно тупые… и ты не лучше. Извини. Я, кажется, злюсь.

— Еще как. У тебя глаза совсем золотые…

— И неправильные.

— Кто сказал?

— Все говорят. Или скажут. Про глаза. Волосы. Про… ты где шлялся-то? – Она покосилась с раздражением и, нацепив на вилку стейк, просто откусила кусок. И зажмурилась. – Боже… какая я голодная.

— Тебя не кормили?

— Овсянкой. Кажется, я ненавижу овсянку.

— К ней и вправду надо привыкнуть.

— Надо ли?

— Милли…

— Что? – Она поглядела мрачно. – Явись ты час назад, я тебе просто башку прострелила бы. Осталась бы честной вдовой и уехала.

Милисента зажмурилась. Мечтательно. Отчего стало слегка не по себе.

— Но теперь я поела. И матушка не одобрит. Не здесь. Трупы в гостиной как-то… в интерьер не вписываются! Вот!

Чарльз улыбнулся.

— Прости.

— За что?

— За все. У Орвуда сестра пропала.

Стейк она все-таки разрезала. Аккуратно. Спокойно. Именно так, как положено леди.

— Когда?

— Незадолго до того, как мы прибыли. Оставила письмо.

— Дай угадаю. Неземная любовь, которую родители не одобрят, поэтому она сбегает, чтобы… как это… воссоединиться?

— Примерно так.

— И?

— Потом пришло другое письмо. Девочка влипла, и серьезно. – Чарльз осторожно сел рядом. И отодвигаться жена не стала. Только поглядела мрачно:

— Стейком не поделюсь. Свой заказывай.

— Да я в общем-то сыт.

— И хорошо. Рассказывай. Стало быть, вы ее ищете? Ты и Эдди?

— Ищем. Она… попала в сложное положение. Тот человек, который клялся ей в любви, девушку продал.

— Бывает. – Милисента нисколько не удивилась. – А вы выкупить хотите?

— Выкуп и потребовали. Орвуд заплатил.

— Ну и дурак.

— Почему?

— Потому что знали, с кого требовать. Хотя они не умнее, к некромантам лезть. Небось, проклял деньжата? Я бы точно прокляла. Для надежности. Чтоб сами приползли. Девку они явно возвращать не собирались. А если не приползли, стало быть, проклятье сработало, но нашелся кто-то, кого оно не больно напугало.

Милисента доела стейк и оглядела стол.

— Раньше такого аппетита не было. Это… нервы. Наверное.

— Наверное. Но ты ешь. – Чарльз подвинул блюдо с тонкими ломтиками лосося, политыми ароматным маслом. – И вот лимона возьми. Да… еще с сыром хорошо. Кусочек и лосось.