Книга Почти цивилизованный Восток, страница 80 – Екатерина Насута

Нет.

Не надо ей шамана! И Тори смеется… ее шуточки?

— Можно и не шамана. – Тори появилась рядом. – Какой же бред ты читаешь, сестричка!

— Какой получается, такой и читаю. Сгинь.

— И не подумаю. – Тори стояла рядом. – Может, я соскучилась!

— Тогда возвращайся.

— Еще чего… я не настолько соскучилась. А вот посмотреть, как ты дергаешься, интересно.

— Ты всегда была злой.

— А ты беспомощной. И никчемной. И вечно боялась сделать что-то не так. Но все равно делала. Ты и вправду хочешь вернуться?

— Да.

— Зачем? До конца своих дней слушать упреки маменьки? Сперва-то она обрадуется, но потом… потом каждый божий день будет вспоминать тебе твою глупость.

И правда ведь.

Маменька до сих пор порой вспоминала, как Эва, будучи двенадцатилетней, опрокинула на себя чернильницу. И тот случай с забытой в саду книгой. И многие другие случаи тоже. Но про них она сразу забудет, когда…

— Видишь. Замуж тебе не выйти. Кто порченую возьмет?

— Я не…

— А кто в это поверит? – возразила Тори. – Нет, дорогая, лучше тебе остаться со мной.

Эва повернулась к сестре спиной и подумала, что зря она, наверное, так ждала возвращения Тори. Ничего хорошего из этого бы не вышло.

И не выйдет.

— Думаешь, так легко от меня избавиться? – не унималась сестра.

— Думаю, что, если бы тебе было так хорошо, как ты это пытаешься изобразить, ты бы ко мне не цеплялась!

Странно, но после этих слов Тори исчезла.

А… а этот ужасный невозможный человек появился. Точнее, Эва появилась рядом с ним. В лодке? Серьезно? Он… он должен спасать ее, а не совершать речные прогулки!

Тем более в такое время!

По реке катаются поздней осенью. Или ранней весной. Тогда она не так воняет.

А он собрался… возмутительно! Главное, еще оделся так, что… в общем, приличные люди так не одеваются. Сидит. Сгорбился.

Веслом шевелит.

И на берег, стало быть, любуется. Эва тоже посмотрела. Вдруг и вправду там что интересное, на что стоит обратить внимание. Но нет. Обыкновенный берег. Еще и дождь идет. Такой мелкий, муторный, который обычно осенью приключается. Из-за дождя все кажется серым и размытым.

— Эй. – Эва топнула ножкой, привлекая внимание. – Ты меня слышишь?

Этот… человек, все-таки, пожалуй, человек, пошевелился.

— Эй! – Эва подпрыгнула на месте.

А лодка тоже дрянная.

Мог бы у брата попросить, тот бы не отказался нанять приличную. Эта же… скорлупка настоящая, как он только влез в нее.

— Я здесь!

— Слышу, – проворчал Эдди. – Неугомонная девочка.

— Какая есть. – Наверное, в любом другом случае Эва обиделась бы. А тут просто присела на скамеечку. Странное все-таки ощущение. Она точно знает, что нематериальна, а лодка, наоборот, очень даже материальна. Но при этом у Эвы получается сидеть.

И даже чувствовать, что древесина влажная.

Но в то же время дождь ее нисколько не беспокоит. Как и холод.

— Сильная. – Эдди распрямился, и лодка опасно закачалась.

— Не опрокинется? – Не то чтобы Эва сильно беспокоилась, но, во-первых, это единственный человек, который ее слышит. И, что куда важнее, может спасти. А во-вторых, плавать она не умеет.

Зачем леди уметь плавать?

Но вдруг да вода окажется слишком материальной.

— Надеюсь. Поганые у вас лодки. И протекают. – Эдди вылил черпак воды. – Но хорошо, что ты пришла, девонька.

И вовсе она ему не «девонька».