Книга Почти цивилизованный Восток, страница 81 – Екатерина Насута

— Мисс Орвуд, – поправила Эва.

А этот… только хмыкнул.

— Но я разрешаю обращаться ко мне по имени. – Она протянула руку, но потом вспомнила, что вряд ли получится ее поцеловать. Да и… не похож он на человека, который будет целовать чужие руки. – Эванора.

— Эванора?

— Мама… скажем так, не могла выбрать, какое из имен ей нравится больше.

Эва вздохнула.

Может, поэтому она такая и нелепая, что ни Эвелина, ни Нора?

— Эдди.

— Я помню. А… что ты здесь делаешь? То есть, прошу прощения, что вы делаете?

— Тебя ищу.

Мог бы и повежливей.

— Вас, – поправился Эдди. – Пытаюсь найти.

— Я не в реке. – Вот ведь глупый человек.

— Дом возле реки, – возразил ей Эдди. – Сама же говорила. Сами… один хрен. – Он махнул рукой. – Ты говорила, что повозка ехала вдоль реки. И дом находится рядом. Так?

Эва задумалась, но кивнула. Похоже, она вновь проявила неподобающую поспешность в суждениях.

— Стало быть, с реки его найти проще.

— А…

— Город большой, девонька. Очень большой. И связей у меня здесь нет. Твой отец, конечно, обещался поспрашивать своих, и, думаю, подскажут, где эту самую мамашку искать, пусть даже покойную. Но вот мало ли… я и решил глянуть.

— Спасибо, – тихо сказала Эва. И подумала, что этот совершенно незнакомый ей человек вовсе даже не обязан искать Эву. Что как раз он-то мог бы и дома сидеть.

В тепле.

А он по реке этой гребет, которая летом воняет так, что люди понимающие вовсе город покидают. И даже его императорское высочество со всею семьей перебирается в летнюю резиденцию. Правда, папенька что-то такое упоминал, что собираются ставить очистные сооружения, но маменька поглядела на него с укоризной – кто за столом говорит о подобном! – и он не стал рассказывать далее.

Жаль. Эва не отказалась бы послушать.

— Но с домом не получится. Он… его не видно. Так мне сказали. Я… сегодня встречалась с одним человеком. Кэти говорит, если я ему понравлюсь, он меня купит. А он узнал, что я из Орвудов, и тоже сказал, что обязательно купит, а папенька ему долг вернет.

Сумбурно вышло.

И дождь усилился. В дождь говорить сложно. И такое чувство, что Эва сейчас потеряется, как есть, в этом дожде. Он падает, падает…

— Сосредоточься. – Эва услышала голос. – Так… дай руку.

Руку?

Рука расплывается, дрожит… это из-за дождя. Еще немного, и вовсе истает. Только страшно почему-то.

— Дождь – не лучшее время. Вода размывает Силу. Но погоди…

Он снова полоснул себя по руке.

Кровь. Очень красная.

— Вот так. Бери. Потихоньку только.

Горячая.

И это тепло согревает.

— Сейчас ты быстро расскажешь, что узнала, а потом вернешься. Ладно?

— Я боюсь.

— Ничего, это нормально. Все нормальные люди боятся.

— И ты?

— И я.

Верилось в это слабо. Но Эва кивнула. Не стоит спорить с человеком, который… Ей стало лучше, во всяком случае больше не казалось, что она вот-вот растворится.

И она заговорила сразу и обо всем.

О Кэти.

Аукционе, который состоится. О доме, что принадлежал магу, а теперь попал в плохие руки. О… о куполе над домом. И что ей не хочется возвращаться.

Страшно.

А остаться здесь страшнее.

Ее слушали. Не перебивая. Не вздыхая печально – мол, какие ты глупости говоришь… Просто слушали. А когда она замолчала, Эдди закрыл глаза и сказал:

— Интересно.

— И… все?

— То есть?

— Просто интересно?

Она… она так спешила! С новостями! Едва наизнанку не вывернулась, а он… он вот так!