Книга Почти цивилизованный Восток, страница 75 – Екатерина Насута

Как это возможно?!

На нее поглядели снисходительно. И с насмешкой.

— Точнее, дом вполне себе существует. Но не для всех. – Мужчина поднял руку, и та окуталась облаком Силы. – Видите?

— Д-да.

— Некогда дом этот принадлежал человеку весьма своеобразному. Магу. Из числа тех, которых принято называть великими. Характером он обладал вздорным. Людей не любил. То ли досаждали они ему, то ли в принципе, но главное, что он выстроил этот дом. А после укрыл его от посторонних глаз.

Похоже на сказку.

Только в случае Эвы очень и очень страшную. Кажется, в последнее время другие ей и не попадались.

— После этот дом сменил многие руки, пока не стал частью… скажем так, клуба. Для избранных.

— Как вы?

— Как я, – согласился гость. – Главное, что попасть сюда без приглашения невозможно.

Вот ведь…

— И… и что мне делать?

— Ничего, милое дитя. Вернуться к себе и ждать. Просто ждать. – Он протянул руку, и Эва вложила свою, дрожащую. – Все будет хорошо. И уже завтра ты вернешься домой.

Почему-то…

Почему-то все равно не получилось поверить.

Матушка пила чай.

Не то чтобы это занятие было каким-то слишком уж необычайным, просто… Я вот собиралась, выбиралась. Добиралась. И добралась.

И…

И по ощущениям будто снова пустыню пересекла. А она тут чай пьет.

— Добрый день, дорогая. – Матушка ласково улыбнулась и указала на кресло. – Присаживайся. А вы будьте добры, оставьте нас.

Это она горничной, которую ко мне приставили то ли сопровождать, то ли на нервы действовать. Иначе зачем она всю дорогу сопела.

Пыхтела.

И сверлила меня взглядом. Во взгляде этом читалось плохо скрытое возмущение и желание сказать, что, мол, леди так себя не ведут.

И матушке она бы сказала. Даже готовилась. Вон и рот открыла. Закрыла. А потом взяла и присела, чтобы спустя мгновенье просто исчезнуть. За дверью.

— Как это у тебя получается?

— Просто воспитание. – Матушка поглядела на меня с упреком. – А ты о нем, похоже, забыла.

— Ну, я же не нарочно. А Эдди где?

Присесть я присела.

Гостиница, конечно… в Последнем Приюте такой нет. Да что там наше захолустье – небось, во всех окрестных городках ничего похожего не сыскалось бы. Этакую роскошь не в каждом борделе увидишь.

Ну… я не то сказать хотела.

Наверное.

Главное, все блестит, сияет и прямо-таки бьет по нервам излишнею благообразностью.

— Уехал по делам.

Выходит, и у него дела. И у Чарли. И… даже матушка и та чаем вон занялась, разливает по крохотным чашечкам, голубенькими цветочками расписанным.

— Возможно, что весьма скоро мы переедем.

— К-куда? – Сердце екнуло.

Переедут?

Или уедут?

Домой? Может, не совсем, землю-то сдали, но… но отсюда? А я тогда как? Одна останусь? Я не хочу, чтобы одна!

— Мне от тетушки дом остался, – невозмутимо произнесла матушка. – В наследство. Эдди должен его осмотреть, и если дом в приличном состоянии, а я весьма на то надеюсь, в него и переедем. Это недалеко.

Фух.

Аж дышать легче стало!

— Вот, дорогая. – Она протянула мне чашечку с блюдцем. – Выпей. Ты выглядишь взбудораженной.

— Я…

Я взяла чашечку. И блюдце тоже. И снова ощутила голод, который в последнее время, кажется, испытывала почти постоянно. Сейчас вот тоже в животе заурчало.

Но дело не в этом.

А в том, что сказать?

Что мне там не рады? Что не любят? Не ценят? Что хотят запереть где-нибудь подальше от их драгоценного высшего света? Что маменька Чарльза хотела бы иную невестку?