Книга Почти цивилизованный Восток, страница 42 – Екатерина Насута

Его достаточно, чтобы разглядеть обстановку.

Огромную кровать с балдахином.

Трюмо.

Туалетный столик. И сундуки вдоль стен. Кровать выделялась белым пятном, но лежащая на ней женщина почти терялась средь простыней. Надо же… неужели такие болеют?

— Как вы, Матушка? – с притворной заботой осведомилась Кэти. И женщина приоткрыла глаза. Как же она… страшна.

Больную хозяйку словно окутывал какой-то туман.

И Эва поняла, откуда он взялся. Брат… значит, он не поверил им?

— Этот… урод… что сказал?

— Что вас прокляли, Матушка. – Кэти приподняла подушки. – Темное проклятье. Так просто не снять. Это все из-за девки…

— Верни ее.

— Что?

— Верни. Напиши… тому… Надо было сразу узнать… понять… А все самоуверенность, Кэти. Самоуверенность… Решила, что я… – Она закашлялась и прикрыла рот механической рукой, которая выглядела одновременно и отвратительной, и притягательной. Шевелились потемневшие пальцы, подергивались, и в тончайших патрубках переливалась жемчужная жидкость. – Что я… самая умная. Не совершай… таких… напиши. Пусть приходит. Забирает. Девчонка цела. Я… заплачу. Сколько скажет, столько заплачу.

Сердце замерло.

Неужели все-таки…

— Покушайте, Матушка. – Кэти взяла миску. – Вы поправитесь.

Она зачерпнула вязкой каши и попыталась сунуть ее больной в рот, но женщина взмахнула железной рукой и ударила по миске, вышибла. Та полетела с грохотом, размазывая кашу по простыням, по одеялу. Попало и на юбки Кэти.

— Глупая девка! – Голос мамашки сорвался на визг. – Я умру! Умру! Это некромант!

Жалко ее не было. Вот нисколько.

Разве что самую малость. А рука меж тем вцепилась в юбки Кэти.

— Пошли… кого… позови… Грая. Я сама скажу.

— Нет, Матушка. – Кэти высвободила юбки. Поднялась.

Взяла подушку, одну из тех, что валялись подле кровати, и, вздохнув, накрыла этой подушкой лицо женщины. Та дернулась было, но Кэти навалилась сверху.

Эва закричала.

От ужаса.

И беспомощности. Громко. Так громко, как только можно. И получалось с каждым разом все лучше… и показалось, что еще немного, и крик ее разобьет стену между мирами, но снова ничего не произошло.

— От так-то. – Кэти убрала подушку и аккуратно сунула ее под голову Матушки. Пощупала зачем-то шею. Хмыкнула. – Тоже мне… придумала.

Она подняла миску.

— Послать… так-то оно так… девку приберут, а нас? Или думала, пожалеют? Некроманты – оне да… жалостливые. Может, ты-то и откупилась бы, а я? Сдала бы на каторгу, потому как виновный надобен. Нет, нет… не для того я столько лет корячилась, чтобы теперь от.

Ее бормотание было едва различимо.

— Сама сказывала, что, мол, час придет, тогда-то тебя и сменю… вот и пришел. Чего уж тут. – Она отерла руки о платье, подошла к двери и крикнула: – Грай! Грай, ходь сюда!

Минуты не прошло, как в комнате появился высокий ужасающего вида человек.

— От. Померла, – сказала Кэти, пальцем ткнув в кровать. – Я ничегошеньки не поспела сделать…

Грай поглядел на нее. И Эва ужаснулась, до того пустыми, серыми были его глаза. Она бы закричала снова, но сил на крик не осталось совершенно.

Грай медленно поднял руку.

— Ты чего?! – Кэти попятилась.

— Ты?

— Я? Да ты что… видишь, хворала она. Целитель был?

Грай кивнул, не сводя с Кэти взгляда.

— Слышал, небось, чего сказывал? Прокляли ее. Некроманты.

На уродливом лице мелькнула тень сомнения.