Книга Почти цивилизованный Восток, страница 43 – Екатерина Насута

— С денег это все, – уверенно произнесла Кэти. – С тех, что принесли. Ты-то их не трогал?

Грай покачал головой.

— Вот. И я. А она считать взялась. Небось, с того проклятье и перескокнуло.

— Плохо.

— А то… Займешься? Надобно ее как-то… Только не прикасайся сам, добре? Ты мне еще нужен.

— Я?

— А то. – Кэти уперла руки в бока. – Или, думаешь, кого другого искать? Ты ведь дело знаешь.

— Дело…

— Перестань. Ты не такой тупой, каким прикидываешься, – отмахнулась Кэти. – Небось, тупых она при себе не держала. А ты уж который год? Ну, не хмурься.

Она осторожно, нежно даже погладила это чудовище по плечу.

— Я знаю… она же мне все сказывала. И про балаган, в котором тебя держали. И про циркачку ту… и про иное. Но я не стану, Грай. Не стану, как она, понимаешь? – Встав на цыпочки – а даже так Кэти не доставала этому человеку до плеча, – она заглянула в серые мертвые глаза. – Я знаю, где лежат твои перчатки. И остальное.

Тяжелая лапа сдавила ее шею.

— Прекрати! Я же могла и не говорить! Отдам! Вот сейчас отдам… только останься. Со мной.

Грай чуть склонил голову.

— Матушка… она ведь серьезные дела вела. И те, кто с ней… для кого она… им все одно понадобится… понимаешь? Девки понадобятся. И не только девки. Ты-то, знаю, по рыжью да прочему больше, но девки… их тоже держать надо. Легкие деньги.

Грай не спешил отпускать Кэти. Но и руку не сжимал.

Просто глядел.

— Заживем… она-то нам сущие медяки давала, а требовала… но теперь-то… попробуй. Приглашения разосланы. Я знаю, как все устроить. Товар тоже на месте. Проведем торги… спорим, что из этих, благородных, никто и не заметит разницы?

— Да?

— Конечно. Им-то что? Им плевать, кто дела ведет. Главное, чтоб тихо… за тишину и платят. А я… я знаю, кому мамашка сама платила. И продолжу. И всех это устроит. Только я ведь женщина, Грай. Слабая. Найдутся те, кто захочет потеснить. Но тебя не рискнут тронуть. Никто.

Она потянулась вперед.

— Останься со мной. Не служить. А по-честному… будем вместе. Станешь получать. И… и человеком сделаешься. Солидным. У мамашки дом имеется. Теперь он мой. Все мое. Я видела бумаги… потом, как устанем, поедем туда. На побережье. И заживем. Хорошо заживем. Как честные люди.

Ее горячечный шепот заполнял комнату. И Эва… Эве стало стыдно.

— Хорошо. – Грай руку убрал и поглядел на покойницу. – Сегодня отдашь. Перчатки. Убери тут.

— Нет, – Кэти покачала головой. – Надо кого позвать… из тех, кто опиум курит… кто там в долгах? Вот они пусть и приберут тело. Завернут в простыни эти. И деньги… Я покажу, где лежат. Им отдашь. Не знаю, сохранится на них проклятие или нет…

Сохранится.

Подобные проклятия так просто не снять. Но… разве Эву услышат? Нет. И хорошо, что нет.

— Пусть забирают. А то и вовсе… утопить.

Грай нахмурился:

— Много.

— Знаю. Самой тошно. Но ничего. За девку больше выручим.

— Красивая.

Сомнительного свойства комплимент в данных обстоятельствах.

— Она? – Кэти фыркнула. – Я лучше была… но погляди, что сделали.

И провела пальцем по изуродованной щеке.

— Ничего… тощая она. Слабая. Долго не протянет. Особенно… приедет один тут, который… В общем, два дня у нас. И готовиться надо. Хорошо. Да, пришли заодно из девок кого, пусть наверху попорядкуют. И залу помыть надо, которая для торгов. А то ж благородные господа порядку любят.