Книга Почти цивилизованный Восток, страница 139 – Екатерина Насута

— Кто-то еще должен остаться. Не сходится. Вышло одиннадцать.

— Двенадцатым был император, – спокойно произнес Орвуд. – Правда, тогда еще наследный принц, но…

Твою же мать! Чтоб их всех.

Дерьмо-то какое.

— На самом деле он скорее покровительствовал, нежели сам участвовал. Предоставлял средства. Изыскания всегда дороги, и далеко не все могут позволить себе подобные траты. – Орвуд устроился в кресле. – Передавал нам кое-какие книги. Артефакты. Императорская сокровищница хранит много разных вещей.

— А потом…

— Потом у нас состоялась беседа. Короткая. Но мне явственно дали понять, что об участии его высочества лучше забыть. Да и вовсе о клубе. Признаться… – Он ненадолго замолчал. – Тогда еще я подумал, что наши игры привлекли внимание императора-отца. И он счел их слишком опасными. Предпринял меры…

Возможно ли это?

Отчего же нет. Тогда объясняется и пожар, и то, что маги погибли. И то, что упокоили их со знанием дела. Да и в целом…

— Честно говоря, я опасался, что и со мной произойдет… несчастный случай. Странное было состояние. Такое, будто из меня душу вытащили. Слишком много всего произошло. Я вдруг утратил цель жизни. Друзей. Братьев. Смешно горевать о том, кого сам убил. Да и жизнь мне особо ценной не казалась. Я просто существовал. Это уже потом, позже… начал приходить в себя. Постепенно все менялось.

Он кривовато усмехнулся.

— Я встретил женщину, которая меня не испугалась. Женился. Появился ты. Потом девочки. И оказалось, что все не так уж плохо. Да и работа помогала. Забыть совсем не вышло, но воспоминания утратили болезненность. И тут это письмо.

— Могу я взглянуть? – поинтересовался Чарльз.

— Боюсь, что нет. Подобные письма имеют отвратительную привычку рассыпаться прахом после прочтения. Но писал его человек, который хорошо меня знает. Как знает и о том, что происходило в клубе.

— Император?

— Ему незачем. Я дал клятву. Личную… одно из условий моей жизни здесь. В буквальном смысле жизни. Так вот, ему достаточно было бы отдать приказ. Нет. Император если и виноват, то в той же наивности, что и я.

— Кто-то уцелел. – Вывод напрашивался сам собой. – После пожара. Тела ведь были обгоревшими. И…

— И опознавали кости. А если учесть, что пожар и вправду могла устроить Тайная канцелярия, то уцелевший в нем не стал бы распространяться о своей удаче. Он бы воспользовался ситуацией.

— Все равно не понимаю. – Бертрам упрямо мотнул головой. – Какое к этому отношение имеет Эва?

— Полагаю, никакого. Напрямую. То, что с ней произошло, не более чем череда случайностей. Весьма неприятных, но и только. А вот клуб… Судя по тому, что рассказали вы, Чарльз, он остался. Изменился. Раньше мы не скрывали лиц. И не прятались за теми, кто одержим удовольствием. Но надо признать, что тайные клубы подобного толка существовали всегда. За ними приглядывают, но если на пороки телесные Тайная канцелярия смотрит сквозь пальцы, то иные устремления пресекаются. Так что… одно к другому. Аукцион – место, где столкнулись многие интересы.

— Отец, это все понятно, но… ты серьезно хочешь отступить?

— Нет. – Орвуд-старший поглядел на Чарльза. – Те работы, которые вел Брат-Целитель… Я не уверен, что его записи сгорели. Они были довольно подробны. Вейзель всегда отличался нечеловеческой дотошностью. Если уцелел кто-то из Братьев, то могли уцелеть и эти записи. Я не говорю уже об идеях. Идеи в целом весьма живучи.