Книга Почти цивилизованный Восток, страница 114 – Екатерина Насута

— Да? – Эва поерзала. – Честно?

— Не знаю. – Мальчишка как-то вдруг успокоился. – Я не пробовать.

— Пробовал.

— Нет!

— Правильно говорить «не пробовал» или «я не пробовал». Ты просто маленький еще.

— Вырасту, найду отца и вырежу ему сердце.

Эва вздохнула. Хоть какая-то цель в жизни. Сомнительная несколько. И маменькин священник сказал бы, что нужно прощать, но… как простить того, кто предал? Вот если взять Стефано, она же… она его любила. И поверила. И… теперь вот сидит в каком-то подвале, ждет, когда ее продадут, надеясь, что тот, кто купит, приведет к брату.

Или брат купит.

Или…

Не о том речь. А о Стефано. Эва вырезала бы ему сердце?

— Я так не смогла бы, – честно сказала Эва. И вздохнула. – Он подлец…

— Твой отец?

— Нет, мой отец хороший. Очень хороший человек. И маменька тоже. Она иногда надоедала поучениями. И я не очень ее радовала. Но они хорошие. Это я глупая. Сбежала. С… одним человеком. Думала, мы поженимся и будем жить вместе. Счастливо. А теперь вот. Но я не смогла бы вырезать ему сердце.

— Я могу, – предложил сиу.

— Да… но я не уверена, что вообще его еще увижу. А если меня вытащат, то отец сам справится. Нет, нет. Он не сердце будет вырезать, а… Он некромант. Знаешь, что это такое?

— Как сиу. Мертвых говорить. Звать. Видеть сокрытое.

— Видеть сокрытое и я могу.

Скрипнула дверь. И девица поднялась.

— Дура, – сказала она, глянув на Эву свысока.

— И тебе удачных торгов.

Та вновь фыркнула.

— Добрая. Слабая. – Сиу глядел с печалью. – Если я выбраться. Найти тебя. Найти и спасти. Долг.

— Какой?

— Ты не бояться. И дать. Вот.

Он приподнял шаль.

— Глупости, – отмахнулась Эва. – Да и не мое это. К тому же вдвоем теплее. А расскажи о сиу, пожалуйста.

На нее поглядели с откровенной жалостью.

— Если я буду просто сидеть, – пришлось объяснять, – в голову придет очередная глупость. А… а оно мне надо?

Эдди не нравилось в этом месте. И пусть снаружи дом вполне соответствовал описанию девчонки, но изнутри он сиял.

Золотом.

Роскошью. Богатством.

Откуда вдруг взялось?

И эти ряженые с ледяными глазами, что улыбаются, кланяются, но если нужда выпадет, то и по горлу полоснут с тою же улыбочкой.

Серьезные люди.

И те, что в зале собрались, укрывшись за масками, тоже серьезные. Благородные. Тут и лиц не надобно, по повадкам видать.

Сволочи.

Внутри закипала ярость. А это плохо. Ярость туманила разум, голова же, чуял Эдди, сейчас нужнее, чем кофр с драгоценными камнями.

Еще его изучали.

Исподволь. Пристально. Он чувствовал спиной внимательный взгляд. И даже сумел определить, чей: того типа в сером костюме, который притворялся сопровождающим. Может, кто другой и поверил бы, но не Эдди. Слишком уж вольно, слишком уверенно держался тот.

И знаком подозвал другого, который в маске.

Хозяина?

Как бы не так. Скорее уж наоборот.

Сказал что-то. Поклонился, изображая покорность. Отступил. И исчез где-то в коридоре, хотя, когда Эдди к коридору сунулся, перед ним мигом возник человек в костюме и парике.

— Чем могу помочь?

И улыбка такая счастливая, будто ночь не спал, гадая, чем же Эдди угодить.

— Нужник есть? – хрипловатым голосом поинтересовался Эдди. – А то приспичило.

— Несомненно…

— До аукциону управлюсь? А то хозяин недоволен будет.

— Конечно. Позвольте вас проводить…