Книга Ещё более Дикий Запад, страница 84 – Екатерина Насута

Вот ведь.

Змееныш сошел с постамента и протянул Молли руки.

— Сегодня ты окончательно забудешь прошлую свою жизнь, – сказал он громко. – И расстанешься с нею, очистившись, подобно тому, как очищается земля после долгой зимы.

Молли подняла голову.

— Ты воскреснешь новым духом и новым телом, чтобы встать за плечом моим, чтобы вместе с иными избранными вершить судьбу этого мира!

В постели, как я понимаю.

Тоже мне, вершитель.

Но ничего. Смотрю. Восторгаюсь. А жреца звать будут?

Не позвали.

— Здесь и сейчас, перед всеми вами я, Уильям Сассекс, последний из рода Сассексов…

Так уж и последний? Интересненько. Хотя, чувствую, несколько преувеличивает. У Змея сыновей хватало, думаю, сам толком не знал, сколько их.

— …и истинный император этой земли…

Сильно преувеличивает. А ведь, главное, сам верит каждому слову.

— …беру тебя, женщина, в законные жены.

Тоненько всхлипнула Салли-первая, а вторая тихо выругалась. Кажется, выбор Наставника их не порадовал.

— С тем, чтобы жить с тобой в любви и согласии.

Ну, скажем так, моя свадьба понравилась мне больше. Может, потому, что жен у Чарли других не было? Или в принципе?

Змееныш откинул фату и осторожно коснулся губами щеки Молли.

— А теперь восславим новый мир!

И восславили.

В смысле, запели. Хором. Таким разноголосым, даже у меня, уж на что я к пению равнодушная, уши заболели. А главное, слов-то не разобрать. Но стою, мычу что-то этакое, стараясь не сильно выделяться. Радуюсь, стало быть, за молодоженов.

Только в голове зазвенело.

И слабость вдруг такая нахлынула.

Нехорошая.

Кружится все. Кружится и вертится. И кажется, я вот-вот в обморок упаду. Но не позволяют. С одной стороны меня подхватила Салли-первая, а с другой – вторая.

— Это у тебя с непривычки, – зашептали они. – Слишком много съела.

Съела? Чего? Каши? Так эти ублюдки еще и кашу отравили?!

Мысль была последней. И очень обидной.

Выбирались узким ходом, извилистым, будто змеиная нора. И Чарльз никак не мог отделаться от мысли, что того и гляди застрянет в этой норе. Почему-то именно для него она была особенно неудобна. Даже Эдди, уж насколько он шире в плечах, массивней, пробирался легко, умудряясь протиснуться в вовсе уж узких поворотах.

А Чарльз застревал.

Ругался. Полз. Обдирал стены. И снова застревал. Но потом змеиная нора вывела в тоннель, а тот – в другой, где изрядно пованивало нечистотами. Под ногами хлюпало, и Чарльз старательно отгонял от себя догадки о том, что именно хлюпало.

Этот тоннель привел к очередному, вертикальному, в стену которого кто-то вбил металлические штыри.

— Тут аккуратнее, – предупредил Странник. – Старые. И не все вес выдерживают.

— Как-нибудь. – Эдди отступил. – Вы первые.

— Я пойду. – Странник подвинул Чарльза. – Надо глянуть, что наверху.

Спорить граф не стал. Во-первых, голова еще болела. Во-вторых, если уж доверять спутнику, то до конца. Странник пополз наверх, ловко цепляясь за штыри. Те потрескивали, но держали.

— Подымешься? – Чарльзу подумалось, что Эдди раза в два тяжелее, если не больше.

— Как-нибудь. – Того подъем не слишком беспокоил.

Да и вообще, выглядел он странно равнодушным.

Когда пропала Августа, Чарльз первые дни пребывал в такой ярости, что вообще едва отдавал себе отчет о происходящем вокруг.

— Давайте, – донеслось сверху. И Чарльз вцепился в штырь. Железо обожгло руку холодом, и стало вдруг не по себе.