Книга Ещё более Дикий Запад, страница 59 – Екатерина Насута

— И ты боишься упустить?

— Я устал. Знаешь, это как-то утомляет, сотни лет на привязи.

— Ты и так был привязан.

— Возможно, но есть все-таки разница, быть живым или не слишком. Да и остальные…

— Еще держатся? – поинтересовался тот, другой.

— Они заслужили свободу.

— И чем же?

— Хватит, – резко произнес Кархедон. – Я признаю, мы все ошиблись. Мы зашли слишком далеко… во всем. И ты тоже. Разве не видишь, ты такой же, как мы!

— Нет! – В этом голосе мне почудилось эхо драконьего рева.

— Да. Именно поэтому не смог остановиться. Вот в чем наша беда. И твоя, и моя, и всех нас.

— Вы – кровожадные ублюдки.

— А то ты не такой. – Кархедон хмыкнул. Он сделал шаг в сторону, и его братец повторил движение. – Ты ведь ничуть не лучше. Ты ушел из города. И увел молодняк, задурив им головы обещанием нового мира.

— Я позвал тех, кто еще не утратил способности слышать!

— И дальше что? Вы забились под землю…

— Только там мы могли чувствовать себя в безопасности.

— И построили свой город, где уже вы были равны богам.

— Мы были другими богами.

— Справедливыми? Милосердными? И ничуть не пользовались своим даром? Неужели те, кто приходил к вам, все делали по своей воле? – Кархедон прищурился, а мое желание убраться из этого бреда сделалось почти невыносимым.

Но мир был прочен.

И выглядел настоящим.

— Вы ничего не делали с этими существами?

— Мы не делали ничего против их воли.

— Ты сам знаешь, что порой воля мягче золота. И стоит захотеть…

— Чего ты добиваешься?!

— Отдай ей.

И оба уставились на меня. А я что? Я ничего не просила. Я…

— Слабая, – поморщился тот, другой. Мог бы и представиться для разнообразия. – Выродилась.

— А ты чего хотел? – фыркнул Кархедон. – Но она крепче, чем кажется. Да и сам знаешь, искры хватит, чтобы пламя вспыхнуло.

— Выдержит ли?

— У нее выбора нет.

— А у нас? – Он впервые посмотрел на брата так, что мне стало неудобно. В этом взгляде больше не осталось ненависти. Лишь печаль, от которой болезненно сжалось сердце.

— А мы свой давно уже сделали. И… мне жаль. – Кархедон протянул руку.

— Мне тоже. Но если бы снова…

— Мы бы повторили наши ошибки. Поэтому нам и нужно уйти.

— Погодите. – Мне надоело притворяться частью пейзажа. Да и вообще… вообще, если уж говорить с древними недомершими драконами, то с пользою для себя. – Я ничего не понимаю…

— Проклятая. – Сказали оба с каким-то умилением.

— Заладили. – Я огляделась и села. А что? Тепло и тихо, и буря прошла стороной, а стало быть, можно вытянуться на раскаленных камнях, подставить лицо солнцу и ветру.

Вдохнуть сухой воздух.

И насладиться минутой покоя.

— Так что там получилось-то?

Что получилось… получилось что и всегда. Два брата, родившиеся в один день – небывалое событие для драконьего народа. Только один оказался больше и сильнее, а еще его избрали Хранителем, тогда как второй от рождения был слаб.

Его даже не выхаживали.

К чему?

Но он выжил. На упрямстве. На злости. Или просто так, чтобы старшему икалось. А может, мир давно желал перемениться и потому сохранил его.

Эрханен.

Кархедон и Эрханен.

Нет уж, если у меня родятся дети, я им нормальные имена выберу, а не такие, как будто кто-то взял да закашлялся.

Но эти мысли я при себе оставила.

В общем… жили себе.

Драконы, как я поняла, не особо страдали любовью к кому-то, кроме себя самих. А потому и росли братья под присмотром орды нянек, которые, конечно, любили их, ибо иное невозможно, но как-то не так.