Книга Ещё более Дикий Запад, страница 57 – Екатерина Насута

— Ну извини, – пробурчала Молли, пытаясь подавить зевок. – Мы как бы и не напрашиваемся.

— Говорят, что когда-то давно все дудки были сделаны из костей первого, кто сумел подчинить себе мир. И говорят, что был он так силен, что самому ему не нужны были ни дудки, ни иные инструменты. Что он был частью мира, а потому тот слушал его. Так вот, те дудки переходили из рук в руки, да и вовсе пошел обычай, что после смерти наставника ученик делает из кости его дудку, сохраняя голос для мира.

— М-да… помолчу, пожалуй. – Молли все-таки зевнула, широко, как кошка.

Никто и никогда не тронет Милисенту.

Нет, ее постараются задеть. И быть может, двери светских гостиных останутся заперты для нее, хотя вряд ли. Скорее уж начнется очередная игра высокого света, в которой ни смысла, ни милосердия.

— Моему деду дудка досталась от его деда, а тому – от прадеда…

— Это она?

— Да.

— Но не та, которая из Мертвого города?

— Не та.

— Ты уверен?

— А ты уверен, что знаешь в лицо свою сестру? – хмыкнул Эдди. – Они разные.

— И в чем же проблема?

— Проблема? Да как сказать… скорее всего, в том, что я ни разу не играл сам.

— Охренеть. – Молли потерла глаза. – Шаман-недоучка с заклятой дудкой? Знаешь, может, отдашь ее? На сохранение?

Эдди показал кулак.

— Просто… это неразумно! – Молли кулак отвела пальчиком и, кажется, нисколько не впечатлилась. – Ты ведь осознаешь, что использовать подобную вещь вот так, без подготовки, просто-напросто опасно? Для тебя и окружающих?

— Я и сам хранить могу.

— К слову, в службе его императорского величества имеются… всякие специалисты. В том числе и такие, которые способны разобраться с нетипичными артефактами.

— Обойдутся.

И Чарльз мысленно поддержал родственника.

Обойдутся.

Определенно.

— Это абсолютное легкомыслие. – Молли почесалась. – С другой стороны, здесь быстро привыкаешь.

— К чему?

— К тому, что здесь вам не там. Интересно, поесть принесут или все-таки забыли?

Не забыли.

По стене побежали всполохи, и раздался голос:

— Живые?

— Живые. – Эдди поднялся.

Странник появился не один, но с женщиной столь бледной, что кожа ее казалась полупрозрачной. Серебристые волосы были заплетены в пару кос, на узких плечах лежали меха, которые слабо светились.

— Мать Шо, – сказал Странник, отступив. – Она пожелала говорить с вами.

Женщина подняла взгляд, и Чарльз с трудом сдержал вскрик, до того жутким показалось вдруг ее лицо с неестественно большими глазами, с тонкими, почти нитевидными губами и отсутствующим носом. Вместо него на лице женщины виднелись две дыры, которые то расширялись, то сужались.

— Они редко выходят, тем более к людям. Поэтому, прошу вас, проявите уважение. – В голосе Странника звучал плохо скрываемый гнев.

— Извините, – выдавил Чарльз, чувствуя, что готов провалиться от стыда.

Испугался?

Этой вот хрупкой, почти невесомой особы? Только потому, что выглядит она иначе, нежели он привык?

— Дитя огня. – Голос у женщины оказался сиплым и простуженным. – И солнца. Оно красивое?

— Яркое.

— И смотреть больно. – Глаза ее закрылись полупрозрачными складками кожи. – Мне рассказывала мать, которой говорила ее мать.

Она замолчала и протянула руку.

А Чарльз молча дал свою. Пальцы женщины были прохладными и сухими, как змеиная кожа. Спустя мгновенье Чарльз понял, до чего верным было первое впечатление.