Книга Ещё более Дикий Запад, страница 49 – Екатерина Насута

— Держитесь спокойно. И не выказывайте агрессии. Они не любят тех, кто живет наверху, но в них нуждаются, – предупредила Молли, оправляя юбки. – И с дядюшкой у них договор.

Так то с дядюшкой.

Я положила руки на револьверы. Так, без намека.

А то ведь как оно? Дядюшки нет, так и договора, может статься, нет.

Огоньки же пришли в движение. Сперва тот, который яркий, ответил. И над грудами камней поднялся знакомый уже знак. Точно, в несчастную змеюку тыкали ножом. А потом он рассыпался искрами, и от этих искр на камнях стало расползаться зеленоватое свечение.

— Это флуоресцирующие грибы, – пояснила Молли. – Весьма интересная разновидность, магочувствительная.

Охренеть.

Это я подумала, а потом подумала, что надо учиться думать другими словами. Поприличней. А то как-то не пристало целой графине охреневать. И я-то, может, переживу, но Чарли потом неудобно будет.

А он ведь хороший.

И не виноват, что я такая.

Парочка приближалась. Неспешно так. Явно уверенная, что деваться нам некуда. Мы и не девались. Ждали. Хотя, признаюсь, на нервы оно действовало, особенно когда зеленоватая мерцающая пленка, что расползлась по грибам, добралась и до нас.

— Приветствую тебя, Странник, – произнесла Молли преторжественным тоном, аккурат что наш мэр, обещающий, как нам всем хорошо после выборов заживется.

Но к мэру мы привыкшие.

А тут…

— И тебе доброго пути, Дочь Солнца, – отозвался тот, который повыше. Он остановился шагах в десяти, а потому разглядеть что-либо помимо длинного плаща да шляпы у меня не вышло. – Кого ты привела?

— Друзей.

— Друзей надо выбирать аккуратно.

Тут я с ним согласилась.

— Мой отец мертв.

— Он не был тебе отцом, – с легкой насмешкой заметил Странник.

— По крови – нет, по сути он был более отцом, чем мой родной, – огрызнулась Молли. – И он передал мне право говорить. А еще договор.

— Что ж… возможно. А передал ли он то, что договор придется скрепить, если гарант его ушел? – заговорил уже второй, что держался подальше.

Он был низким и приземистым. А еще я чувствовала на себе его взгляд. Недобрый такой взгляд. От него прям руки сами зачесались, требуя положить их на револьверы.

Или вот винтовочку свою снять.

— Да. Я согласна.

— Ишь, Странник, видишь, уже и согласна! До чего сговорчивые ныне бабы пошли… – хохотнул второй.

— Прекрати. Чего тебе нужно?

— Выбраться из города.

— Даже так?

— Верхние пути перекрыты. Ходят слухи, что и мосты разберут. Или поставят охрану, а там… не пройдешь. Отец говорил, что ты знаешь путь.

— В пустыню.

— Отлично.

— Там мертвецы, – счел нужным предупредить Странник. А я подумала, что на его месте не была бы такой доброй. Надобно ей в пустыню? Пускай себе отправляется.

— Знаю.

— Тамошние тропы мне не известны.

— Отец…

— Когда-то давно, когда кровь Первых была еще жива, подземники могли ходить и по пустыне. Но все изменилось. И теперь они заперты в городе, как и ты. Возвращайся. Здесь нет ничего хорошего.

— Но… – Молли замерла, прикусив губу. – Но… мне надо!

Ага, а мертвяки там, в серой пустыне, возьмут да проникнутся ее и государственной надобностью. Мертвяки – они это… социально ответственные! Во! Вспомнила, что мэр сказывал.

Точно. Социально ответственные и с высоким духом патриотизма.

— Ничем не могу помочь.

— Погоди, – заговорил Эдди. – А до пустыни провести можешь?