Книга Ещё более Дикий Запад, страница 52 – Екатерина Насута

А тут тоже черти?

Хотя… откуда им взяться?

— Кровь Первых? – Молли крутила головой и явно пришла в себя. – Любопытно. Это как-то связано с… нашим проектом?

— Нет, – ответил Чарльз. – К вашему проекту это отношения не имеет.

— Но если в ней… – взгляд Молли остановился на мне, – действительно эта самая кровь, то исключительно теоретически она может пересечь пустыню?

Ага. И проникнуть мертвяков духом патриотизма и любви к родине?

— Нет, – сказала я, поднимаясь.

Сила пела.

Сила бродила. Сила очнулась окончательно и теперь желала обнять меня. Ее было так много, этой Силы, что пальцы мои вспыхнули. И я подняла руки, глядя на то, как с кончиков их поднимается пламя. А следом за пальцами вспыхнули и ладони.

— Возьми себя под контроль! – взвизгнула Молли.

Легко сказать. Будто я не пытаюсь. Но Сила… она ведь подобна морю. И мне не справиться с нею. А значит, я сгорю.

— Спокойно. – Чарльз встал сзади и обнял меня. И ведь не боится. Эдди и тот застыл, не решаясь двинуться. – Ты, главное, не нервничай. Она не причинит вреда. Тебе.

— А тебе?

— И мне. Мы ведь не чужие, помнишь? А брак на крови – это не только клятва.

— Брак на крови? – влезла Молли.

— Помолчи. – К счастью, Эдди точно знал, когда следует заткнуться. Ну или заткнуть кого-нибудь, кто раздражает. Раздражение мое вырвалось столбом белого пламени, который ушел куда-то в потолок, расплескавшись по камню. И стек в чаши, что торчали из стен. Пламя в чашах обжилось, свило гнезда, добавив пещере света.

Да, так хорошо.

— Закрой глаза, – произнес Чарльз на самое ухо. – Не мешай ей знакомиться с тобой.

— Она живая.

— Я слышу.

— Ее здесь оставили.

— Возможно.

— Точно оставили. – Я теперь слышала Силу куда яснее. И ее тоску, и печаль, и готовность ждать. Кого? Кого-нибудь, кто придет, чтобы забрать ее.

Я?

Я слишком маленькая. А силы так много. Меня не хватит! Я… мне жаль, но…

— Все хорошо. – Голос Чарльза не позволил сорваться в панику. – Дыши. И позволь ей самой.

Она… она пробиралась внутрь. Она знала что-то, чего не знала я, но она пробиралась внутрь, чтобы стать частью меня. И меняла!

Я чувствовала перемены.

Я…

Вспыхнули плечи.

И волосы.

И сама я стала пламенем прежде, чем успела понять, что происходит.

А потом, так и не поняв, отключилась.

Вот же… хрень.

Про женитьбу и понимание момента

Когда Милисента превратилась в живое пламя, Чарльз подумал, что это будет на редкость дурацкая смерть. Почти такая же нелепая, как и сам этот брак.

Пламя взметнулось.

Пламя обняло его.

Пламя обдало жаром, проплавив, казалось, до самых костей. И зашипела, испаряясь, влага с ботинок, запахло паленым волосом, а потом все вдруг исчезло. Только Милисента обмякла. Если бы Чарльз не держал ее, точно не успел бы подхватить.

А он успел.

И застыл, чувствуя себя на редкость глупо.

— О таком мне дед не рассказывал, – заметил Странник, разрывая несколько затянувшуюся паузу. – Наверное, это что-нибудь да значит.

— Наверное. – Говорить получалось плохо. Губы склеились, и Чарльз с трудом разлеплял их. Во рту пересохло, в горле тоже, он чувствовал себя так, будто месяц по пустыне бродил. – Воды…

— Держи. – Странник протянул флягу. – Извини.

И сам приложил к губам. Такой вкусной воды Чарльзу еще не доводилось пить. Он пил и пил, пока фляга не опустела, а потом долго еще не мог оторваться, норовя языком собрать с горлышка все, до последней капли.