Книга Ещё более Дикий Запад, страница 47 – Екатерина Насута

— Даже так?

— Суды шли быстро. Самые ярые… в общем, не дожили до них. Тут же начались чистки. Заодно уж появился Народный патруль, который взял верхний город под контроль. Мы поняли, что нужно уходить, но… не успели.

— Почему?

— К дядюшке обратился человек из… Совета, то есть близкий к Совету. Он тоже хотел покинуть город. И ему нужны были гарантии, что там, во внешнем мире, он устроится должным образом. И не только он, но и его семья. Взамен он пообещал кое-какую информацию. Весьма… важную.

— О детях? – сказал Чарльз. – Или, скорее, о том, как сделать так, чтобы женщины гарантированно рожали одаренных детей?

— Вы… – Молли резко развернулась.

Глаза ее прищурились. И показалось, что еще немного, и Чарльза не станет. А заодно уж и Милисенты, и Эдди, и… всех, кто неосторожно приблизился к государственной тайне.

— Спокойно. – Эдди снова положил руку на хрупкое плечико. – Сама же сказала, что союзники нужны. А если всех тут убивать направо и налево, то какие союзники?

— Я…

— Да и шею я тебе раньше сверну. И магия не поможет. – Он говорил ласково, как с ребенком. – А тайна эта… ерунда. У нас своя имеется.

Молли нахмурилась еще сильнее.

— Данная информация относится…

— К государственной тайне, – завершила за нее Милисента. – Что? Я ж не дура. Небось, за нее многие прикопать готовы. Вот только рецепт у него неправильный.

— У кого?

— У Змееныша, – пояснила Милисента. – Тут… такое вот дело… считай, была у меня фея-крестная… не совсем чтобы фея и скот, как выяснилось, еще тот. Но папаша мой куда похуже… неважно.

— Уильям Сассекс. – Чарльз осторожно потянул Милисенту за рукав. – Его звали Уильям Сассекс, и он из тех, островных Сассексов. Правда, официально он считался казненным…

Молли слушала внимательно.

Лобик морщила.

Хмурилась.

А когда Чарльз замолчал, сказала:

— Стало быть, это правда?

— А есть сомнения?

— Всегда остается шанс, что ценность информации преувеличена.

Она протянула руку:

— Дай.

— Обойдешься. – Чарльз не собирался вот так расставаться с камнем.

— Это дело…

— Что стало с твоим дядюшкой?

— Кто-то донес на него. – Руку Молли не убрала, но над ладонью вновь вспыхнул орлан, намекая, что не стоит дразнить хищную птицу.

Или контору, избравшую себе оную птицу символом.

— Я успела встретиться с нашим агентом. Передать ему детей.

— Детей?

— Первыми решили переправить их. И жену обратившегося к нам человека. Сам он планировал уйти позже. Одновременное исчезновение выглядело бы слишком подозрительным, поэтому и так… я получила кристалл. И вернулась домой, где и… увидела.

Она резко выдохнула и закрыла глаза.

— Дядя принял яд. Я застала смерть и тех, кто обыскивал дом… перевернули все… и главное, они ведь не догадывались… они точно не догадывались о том, кто мы. Они просто громили все. Заявили, что мы нарушили закон, что… он обязан был отправить меня в дом Добродетели. А он скрыл, и вот… Глупость какая!

Молли покачала головой.

— А уверена, что не знали?

— Они пили виски и плясали на книгах, а потом собрали их в кучу и подожгли. Думаете, тот, кто подозревал бы о нашем истинном роде занятий, стал бы так рисковать? С книгами сгорели и кое-какие серьезные документы. К счастью. Меня… меня отправили в этот самый дом Добродетели.

— Где читали книги?

— Именно. – Она глянула на Милисенту искоса. – На самом деле все не так просто. Книги – лишь часть процесса. И читать их можно по-разному. У меня имеется защита от ментального воздействия, но даже ее порой не хватало. Я ловила себя на том, что начинаю… понимать. Принимать этот бред. Что он и только он правильный. Жесткий распорядок дня. Очень мало времени на сон. Еда скудная. Это ослабляет организм. Зато огромное количество совместного досуга. Шитье, вышивание. Непременно с ароматными свечами и чтением. Читали другие женщины. Старшие жены.