Книга Ещё более Дикий Запад, страница 51 – Екатерина Насута

— Грибы?

— О, вы попробуете. Это удивительный продукт. Их варят, запекают, из них делают муку и даже напиток, который ничем не хуже кофе.

Эдди фыркнул.

— Хотя вру… вкус у него специфический. Еще они разводят слизней. На мясо.

Что-то у меня всякое желание обедать здесь отпало.

— Из мхов делают пряжу и ткани. Еще паучий шелк. Мой дед когда-то сумел договориться. Он брал у них шелк, а взамен приносил некоторые товары сверху. Потом передал дело моему отцу.

— А тот вам?

— К тому времени подземники приняли наше старшинство. – Странник привел нас к огромной дыре. – Им так проще. Поручить кому-то дела, которые они сами полагают скучными, примитивными. Дед говорил, что застал еще время, когда среди них много было тех, кто нес в себе кровь Первых. И они весьма отличались от прочих. Сейчас осталась лишь одна. И она не любит говорить с людьми.

В чем-то я ее понимаю.

— Прошу. Здесь вас никто не побеспокоит.

— Что это? – Я застыла на пороге огромной пещеры. И голос мой отразился, порождая насмешливое эхо.

— Древний храм. Или площадь. Или еще что-то. Понятия не имею. Я приглядываю за этим местом, и только-то.

Я ступила первой.

Я… слышала. Силу, что свернулась где-то там, в глубине. Она дремала, но чутким сном. Достаточно малости, чтобы ее пробудить.

— Подземники сюда не заглядывают. Табу.

— Почему?

— Не знаю. Дед говорил, что те, которые были раньше, оставили запреты. Смысл их утерян, но сами они прочно вошли в сознание. Поверьте, они и близко не подойдут.

— Боитесь?

— За них, – не стал отрицать Странник. – Они… слишком иные. И неподготовленные люди пугаются. А со страху многое можно наворотить. К тому же…

Он несколько замялся.

— Болезни, да? – спросил Чарльз.

— Именно. Мой дед так и познакомился. Он был из тех, кто изучал мир. Подземники тоже порой поднимаются достаточно высоко, чтобы пересечься с людьми. От них и подхватили корь. Для людей безобидная, та едва не уничтожила весь народ. Дед тогда многое сделал. Вот и… вы, может, и здоровы, но рисковать я не хочу. Все, кто приходит сверху, остаются здесь.

И прозвучало это жестко.

Что ж, спорить я не стала, да и не только я.

Я сделала еще шаг, прислушиваясь к Силе. И та, почти разрушив дрему, уже сама потянулась ко мне. Раздался тихий звон, словно смех. И под моими ногами вспыхнули ярко-зеленые пятна. От них во все стороны поползли нити, тоже зеленые и яркие. Нити переплетались друг с другом, складываясь в удивительный по красоте и сложности рисунок.

Цветок.

Или нет? Солнце? Или солнце раскрывается из цветка?

Много солнц и цветов? Весь мир, что проявляется в камне вот так.

— Надо же… – раздалось за спиной. – Я о таком только слышал.

— От деда? – хмыкнул Эдди.

— Он говорил, что его привел в это место один из тех, в ком текла кровь Первых. Странно звучит, согласен. Но… как есть.

Как есть.

Это… не небо и не солнце. Это мир, вырезанный во всех подробностях. Карта, только древняя весьма. Но я узнаю.

И берег.

И море.

И нити рек, что пролегли по призрачным долинам.

Я присела на корточки и коснулась камня. Теплый. И стены тоже теплые, что тоже странно. Откуда тепло в подземелье? Или… Помню, переехал к нам один шахтер, который решил, будто ковбоем быть проще. Так все, подвыпивши, принимался рассказывать про забои, про то, что там жарень страшная, потому как почти до самого пекла они доходят. Вот черти снизу и палят, значит, напоминая о бренности бытия.