Книга Ещё более Дикий Запад, страница 42 – Екатерина Насута

Шестеренка встала точно на место.

— У ее отца были карты…

— Ну да, именно этого и достаточно, чтобы выбраться… карты… ты когда-нибудь пробовал куда-нибудь попасть, используя только карту? – Эдди глянул исподлобья. – Особенно если ты трепетная девица в бегах? Тем паче… от чего ей было бежать? От чтения книжек?

— То есть ты ей не веришь.

— Ни на медяк.

— Она не лжет. – Это Чарльз мог сказать совершенно точно.

— Ты как маленький. Лгать вовсе даже не обязательно. Да и… в чем она солгала? Побег? Был. Устроили. Дом? Тоже был. И книга эта, думаю, имеется. Нет, тут она не лгала. Интересно другое.

— Что?

— Для кого на самом деле эта овца предназначалась.

Он провел пальцами по механизму, и шестеренки слабо задрожали.

— Думаешь…

— Про это место мало кто знает. Да и не той важности я человек, чтобы за мною подобную красотку отправлять. Ты, уж извини, и вовсе по местным меркам… – Эдди щелкнул пальцами. – В общем, не про нас она. Мы тут случайно встретились. И будь уверен, очень скоро она найдет способ от нас избавиться.

— И что делать?

— Приглядывать. А заодно… – Эдди осклабился. – Прогуляться вниз. Раз уж она дорогу знает.

Мысль Чарльзу понравилась.

Воняло в тоннелях.

Воняло.

Как в тоннелях, куда спускались сточные воды, мешаясь с подземною рекой. К реке мы вышли не сразу. Сперва Молли причитала и даже слезу пустила, жалуясь на то, до чего она усталая и просто вот категорически неспособная и шагу сделать.

— Я понесу, – сказал Эдди и подмигнул. – Заодно познакомимся поближе…

Знакомиться поближе Молли почему-то не захотела, отчего я окончательно уверилась, что она стерва и дура. А заодно вздохнула с облегчением. Братец у меня, конечно, толковый, но… мало ли.

Хорошенькие девицы – они поопаснее иных ганфайтеров будут.

Ну и пошли.

Сперва к лавке, которая оказалась запертою, но для Эдди сие проблемы не представляло. После по тайному ходу вниз.

И еще ниже.

Чарли показал камеру, в которой девица томилась. Ну… ничего так. Чисто, сухо и даже не сказать чтобы тесно. Самое оно, чтоб спасения ожидать.

Эдди в этой камере на стене угольком две полоски нарисовал.

После еще одну.

И кружок внизу.

— Кому надо – поймут, – сказал он, вытеревши грязные руки о тряпье. Девица нахмурилась и губки выпятила, но в кои-то веки на нее, кроме меня, никто и не смотрел.

И мы пошли вниз.

И вниз.

И… лестница, сперва вполне себе приличная. Со ступеньками почти ровными, хотя и крутыми. Но чем дальше, тем круче они становились, а лестница сужалась, на ступеньках же появлялись трещины. И под ногами хрустело что-то, осыпалось, навевая нехорошие мысли о хрупкости окрестного камня.

Впереди шел Эдди, за ним Молли, а за нею – я. И готова поклясться, что в голове этой стервочки бродили не самые добрые мысли. Пару раз она оборачивалась, и взгляд ее делался презадумчивым. Будто прикидывала, где сподручнее наши трупы спрятать.

Но я демонстративно держала руки на револьверах, да и Чарли подобрался, подрастерял былую доверчивость. Так что, чей труп пришлось бы прятать в случае чего, это еще подумать надо.

Лестница вывела к реке.

То есть сперва это казалось ручейком, темным и грязным, с трудом пробивающемся по узкому руслу. Причем русло это, выложенное красным кирпичом, гляделось довольно-таки пристойным. Стены тут расходились, и по обе стороны канала появлялись берега. Сперва узенькие, но они расширялись, как и ручеек.