Книга Ещё более Дикий Запад, страница 40 – Екатерина Насута

Ага, склоняли, но не склонили.

Что-то тут не вяжется. Вот честно. Даже Бетти находила, чем обламывать скандальных шлюшек, а тут чтобы цельный заговор да разбился о неприступную крепость одной добродетельной девы?

Не смешите.

— Меня и других девушек отобрали и поместили… они называли это домом Добродетели… – продолжала она медленно, наблюдая при том за Эдди.

И за Чарли.

Нет, вот руки прямо иззуделись треснуть эту раскрасавицу. А главное – что Эдди, что Чарли слушают да кивают пресочувственно.

Злости не хватает.

— Мы там жили… с другими девушками. – Молли даже всхлипнула и слезинку смахнула. Реснички задрожали, губы скривились, того и гляди расплачется.

— И чего? – спросила я довольно-таки грубо.

Она аж подпрыгнула.

Уставилась так… нехорошо. Думаю, она бы мне в волосья вцепилась с неменьшею охотой, чем я ей. Вот, похоже, общее мы уже нашли, а это, как говаривал наш пастор, уже шаг к взаимопониманию и примирению. Мириться я не собиралась, но понять, чего эта лахудра прекрасноокая замышляет, хотелось бы.

— П-простите? – пролепетала Молли.

— Жили, – говорю. – Как? Делали чего?

— Читали.

Она поджала губки.

— Псалмы. И жития святых. И Великую книгу.

— Это какую? – У Мамаши Мо лишь одна книга значилась в достаточной степени великой, чтобы все остальные спровадить на костер. За исключением, быть может, домовой, в которой она расходы записывала, и еще той, которая с псалмами на все случаи жизни.

— Великую, – повторила Молли чуть громче. – Ее написал Великий Мастер Родд. И там сказано, как правильно жить.

— Кому?

Эдди отвернулся, пряча усмешку.

— Всем.

— Вот так прямо и всем?!

— Милисента! – Чарльз, кажется, решил, что я издеваюсь над этой… молью. И не ошибся. Издеваюсь.

— Людям. – Она поджала губенки. – Люди были избраны богами, чтобы сотворить новый мир – справедливости и всеобщего благоденствия.

Ой, чую, зря это они. Ну, боги. Или творить надо аккуратнее, а то получилось что получилось.

— Однако в гордыне своей и величии люди позабыли о той миссии, которая возложена на них. – А вот теперь Молли говорила вполне себе искренне. Ишь, и глаза загорелись этак… нехорошо загорелись, аккурат как у Мамаши Мо, когда она с пастором спорила о том, как правильно из людей бесов изгонять – ледяною ли водою или же только молитвой.

И Эдди подвинулся чуть ближе.

Эдди… может, он когда-то и умел влюбляться, да с той поры крепко времени прошло. И теперь смазливой мордашкой его не провести.

— И только малым открылась истина! Великий Мастер познал…

Молли слегка повысила голос.

— …путь, за что и был коварно убит подлыми приспешниками диавола.

Куда ж без него.

Мамаша Мо – она не только по бесам специалист особый, она и про диавола много сказывала, про то, до чего он коварный и, главное, охочий до юных невинных девиц.

Выходит, не только до девиц.

— Многие покинули Большой мир, спасаясь от расправы, чтобы здесь, в отдалении и тиши, сотворить новый город. – Молли выдохнула и часто-часто заморгала, старательно вызывая слезы, да только что-то не выходило. Тогда она распрямилась и ткнула вилкой в последний кусок мяса. – Так нам говорили.

— А еще что говорили? – поинтересовался Чарли преласково, сочувствующе этак.

Нет, не заладится у нас с семейной жизнью.

На кой ляд мне сдался муж, который посторонним девицам сочувствует? То-то и оно…