Книга Дикий, дикий Запад, страница 100 – Екатерина Насута

— Они слабы.

— А вы сильны?

— Сильнее людей. Великая Мать дарует свое благословение дочерям. И редко кто из нашей крови поддается зову мертвых. Иначе мы бы… – Она вытащила из волос тонкую длинную кость. – Мы умеем повелевать. Не говорить. Тот, кто связан кровью, слышит. И будет услышан. Вот этот ценен. Продай.

— Кого? Эдди?

Родного брата мне продать еще не предлагали.

— Я возьму его мужем, – пояснила сиу. – У меня есть дом. Хороший. Есть шкуры. Мягкие.

— Поздравляю. Но, понимаешь… – Я мысленно прокляла себя, что вообще завела этот разговор. – У нас так не принято. Мужчина сам выбирает женщину, с которой хочет… жить.

Сиу чуть склонила голову.

И смотрела с любопытством.

— И это он приводит жену в свой дом. Содержит ее. Заботится. Во всяком случае, так положено. Но иногда не выходит.

Сказала бы хоть что-нибудь!

— Мой брат, он… он вообще другой крови!

Сиу слегка пожала плечами.

— Главное, сильной.

— И не имеет значения, какой? – А это меня уже заинтересовало.

— Если Сердце вернется, то нет. У нас мало мужчин. Очень. Они уходят. И редко возвращаются. Они ищут славы и крови. Злые совсем, – пожаловалась сиу.

— Наши тоже далеко не все добряки.

Кажется, разговор сворачивал на ту самую тему, которая способна объединить женщин. Даже матушка моя при всей своей воспитанности порой снисходила до вечерних бесед с Мамашей Мо. Ну, о том, что мужики – сволочи.

Почти все.

— Выбрать сложно. Правильно выбрать.

Едва слышный вздох потревожил пламя. Кажется, сиу мучила схожая проблема. И не то чтобы я от этого вдруг прониклась к ней доверием. Скорее уж, давно хотелось поговорить, но с кем? Не с Эдди же.

Сидит.

И пялится в пламя. И живой. Я слышу, что живой. А городу не отдам.

— У нас там, – я мотнула головой в степь, – особо и выбрать не из кого. Край мира, считай. Или охотники, или ковбои, которые тоже уходят. А возвращаются через раз. Еще есть игроки. И те, которые без бутылки себя не помнят. Отребье всякое. Искатели удачи. Нет, встречаются и нормальные… тот же Доусон. Приехал с Востока, с сыновьями. Землю прикупил. Серьезный. Матушка ему моя нравится.

Сиу слушала очень внимательно, а по лицу ее нельзя было понять, что она думает о моих откровениях.

— Но таких мало. И на кой я им сдалась? Папашу моего помнят. Матушка – она тоже без родни, а это… ну, нехорошо, – подобрала я правильное слово. – Эдди опять же. Его боятся. Уважают. Но жениться на мне? Настолько дурных нет.

Где-то в траве застрекотал сверчок. И голос его успокаивал.

— Братец мой носится с мыслью отправить меня на Восток. Там крупные города. И людей больше. Цивилизация. Он думает, что я там найду себе мужа. И заживу с ним счастливо.

— А ты?

Хороший вопрос.

— Не знаю. Я… понимаешь, до недавнего времени эти планы – они только планами и оставалис. – Я протянула руки к огню. – А почему ваш костер на костях? И что за кости такие, которые всю ночь горят и не сгорают?

— Старых зверей, – ответила сиу, усаживаясь на скрещенные ноги. Она вытащила из сумки горсть сушеных ягод и протянула мне. – Там, в горах, много таких. Хорошо горят.

Это я вижу.

И тепло идет. Не совсем такое, как от обычного пламени, но идет же. Хорошо. Вдруг похолодало. И главное, что холод этот накатил волной. Будто ветром зимним пахнуло, выдув остатки тепла. Завозился на своем одеяле графчик, скручиваясь клубком. Эдди лишь покачнулся.