Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 59 – Екатерина Насута

— В теле моей матушки.

— И я понимаю, что в буквальном смысле?

— Да, — Мишка кивнул. — Пока она была жива, камень находился на той стороне, в мире духов, а после смерти он снова стал материален. И его надо извлечь.

Час от часу не легче. Что-то не тянет меня на кладбище мародерствовать. А всё к тому идёт.

— Миш… — я смотрел, как Николя, усадив Карпа Евстратовича на ступеньки, что-то ему выговаривает. И за руку держит обеими своими. И хмурится, не недовольно, встревоженно. — Слушай… а почему они не попытались добыть камень обратно?

Ведь должны были.

Ладно, Воротынцев проникся благодарностью. Но папенька? И главное, тот, кто эту экспедицию устроил. Потратил время, денег немало, сил. И вот камешек, из-за которого всё затевалось, забирает девчонка-туземка, чтобы спрятать в своём теле.

И ладно, там, в пути, она ещё нужна была. Но потом?

Беременность и эксперимент? Воротынцев что-то такое подозревал, поэтому и ввёл спасительницу в род? И именем, силой этого рода прикрыл? Пусть чужачку и не жаловали, но дело не в любви. Дело в чести рода. И силе. И попробуй кто тронуть женщину, что находится под защитой Воротынцевых, они бы не проглотили. А при старике род был силён.

Вхож во дворец.

И… нет, тот, другой, он не из страха отступил. Не перед Воротынцевыми. Почему тогда? Счёл, что овчинка не стоит выделки? Матушка сидела тихо, способностей не проявляла, силы великой тоже. Мишка по общему мнению тоже обычным родился? В итоге все решили, что эксперимент провален? Да и камень тот, который то ли был, то ли нет… так?

Чтоб.

Вот чем больше информации получаю, тем меньше понимаю, что происходит. Но ничего. Выясним. Я хотел сказать это, когда краем глаза заметил, как Карп Евстратович, покачнувшись, начал заваливаться на бок.

Глава 13

Вчера побили редактора копеечной газеты «Одесский Голос». Несколько издающихся в Одессе копеечных газет разводят на своих страницах грязь и порнографию. Некоторые занимаются шантажом, объявляя заранее, что завтра будет фельетон о таком-то лице, в расчете, что инсинуируемое лицо явится улаживать дело и в таком случае угроза «пропечатать» останется неисполненной. Банкир Ксидиас, побивший редактора «Голоса», был инсинуирован в качестве клубного игрока с неблаговидными приемами.

«Провинциальная жизнь»

— Извините, — Николя подхватил пациента под руку. — Я не хотел никого напугать. Просто ему становилось хуже. И пусть непосредственного воздействия тёмной силы и не было, но вся эта ситуация для него оказалась тяжела. Нервы… знаете, многие недооценивают силу воздействия эмоционального потрясения.

Тимоха осторожно развернул тело и прислонил к стене.

— А он испытал сильнейшее потрясение, сопряжённое с энергетическим истощением…

— Он жив? — поинтересовался братец, прикладывая к шее Карпа Евстратовича пальцы.

— Да. Но, скажем так, я понял, что ещё немного и спасать будет поздно, — Николя прямо на травке открыл свой кофр. — Боюсь, нам придётся задержаться. Час или два. Или три… я сам не в лучше форме, но его сердце начало сбоить. И есть признаки изменений.

— В дом надо отнести, — Мишка тоже подошёл. — Я там и мебели заказал кое-какой, чтоб, если вдруг придётся, то не на полу ночевать. Правда, постельного белья нет, но тут уже…

Не до изысков.