Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 128 – Екатерина Насута

— Это как? — уточнил Метелька.

— Это, брат мой, — Орлов всё-таки отряхнулся, как-то по-собачьи, всем телом, и выдохнул, отпуская неестественное для него оцепенение, — если вдруг когда-то, скажем, твоя сестрица вышла замуж в другой род, взяла другое имя, у неё народились дети, а потом у них и свои дети. И вот они живут под другим именем, но по крови будут и твоего рода. А если ещё и дар унаследуют, тогда вовсе хорошо.

— Именно, — Карп Евстратович склонил голову. — Случается, что кровь оживает и через два-три поколения. И охотнику будет тяжко среди огневиков, но сменить род по желанию не так и просто. Не поймут. Тут же иное, воля государя выше личных интересов.

Полезно, наверное.

И правильно, если так-то.

— Дим, а с вами что-нибудь приключалось? Такое? — я повернулся к Шувалову, который сидел тих и задумчив, почёсывая за костяным ухом костяную же башку Зевса. И когда тот успел под стол залезть? Но залез же, вместился, хотя стол небольшой, в отличие от умертвия. И лежит Зевс, никому не мешая.

— Не пытались ли Шуваловых вырезать? — уточнил Шувалов, не отвлекаясь от процесса. — Не уверен, но несколько лет тому дирижабль, на котором мы планировали вылететь в Петербург, потерпел крушение. Погибли люди. Много людей.

Он поднял взгляд, и я поразился тому, что глаза Димки посветлели.

— Потом было нападение на поезд. Отец ехал. Бомба взорвалась в его вагоне, но он незадолго до того перешёл в другой. Сказал, что ощущение было нехорошим. Он верит ощущениям.

И правильно делает.

Очень даже правильно.

— Тогда сочли, что это бомбисты. Отец поддерживал консервативную партию. До недавнего времени. Хотя и сейчас не разорвал с ними отношения, напротив, он посещает встречи, обсуждает некоторые вопросы. Скажем так, он придерживается мнения, что слишком радикальные перемены опасны. Что они усилят существующий раскол и спровоцируют на новую кровь. Но и оставлять всё, как есть, нельзя. Он за умеренный консерватизм.

Не буду спрашивать, как это, потому что дело личное, Шуваловское.

— Вот… были ещё экспроприации… в банке, куда он заглянул. Но там точно случайно, просто революционеры с пистолетами.

Это они зря. Некроманта пистолетом не возьмёшь.

— Да и в целом, врагов у Шуваловых немало. А бомбы порой закладывают и просто так, вне зависимости от имени.

Димка пожал плечами, помолчал немного и добавил.

— Но сейчас род никогда не собирается вместе, если вас это интересует. И охраны стало больше… правда, как понимаю, на неё рассчитывать всё же не стоит.

Глава 26

В дер. Казанке, Сучанской волости, живет крестьянин Паутов, который охотничьими подвигами может поспорить с любым героем Майн Рида. Ему сейчас 61 год. 40 лет он уже занимается в Уссурийском крае охотой. За это время ему удалось убить 17 тигров и до 70 штук медведей. Несмотря на старость и прежние раны, Паутов сейчас продолжает охотиться. В прошлом году он был представлен губернатором к серебряной медали.

Приамурье

Разговоры.

В кино как-то всё просто получалось. Имена ложатся, цепляясь друг за друга. Факты клеятся. И в итоге вырисовывается общая картина. А у нас оно как-то неправильно, что ли? Не работает система. В том смысле, что картина не вырисовывается. Имена остаются именами, факты фактами, а чтобы вместе и в одну систему — нет. Скорее уж призрак системы проглядывает, этакой раковой опухоли, отдельные метастазы которой мы зацепили.