Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 8»
|
Давай, родная, вспоминай. И к силе потянулся, делясь щедро. Бах и… Бах. Она, находясь внутри, слышала этот звук. И потом скрежет. И ощущение, что мир летит кувырком в прямом смысле слова. Не мир, но место, в котором её заперли. Но оно остановилось, и наступила тишина, в которой появился свет. Вовсе его не так много, как ей почудилось в первое мгновенье. Напротив, узенькая, с волос, трещина. Правда, Тьма не знала, что это волос. Это была та, другая, тень, которая ещё не имела имени. Но теперь заворожённо смотрела на трещину и не решалась потянуться к ней. — Что ты наделал! — нервный мальчишеский голос вызвал рябь на поверхности. — Нам теперь точно влетит! — Да это не я! — Врёшь! — Не вру! Оно само выкатилось! Упало, наверное! — второй голос тоже принадлежал мальчишке. — Я не трогал! Оно само! — У тебя вечно «оно само», а теперь чего? — Да ничего. Видишь, не побилось… Тьма затаилась. Она помнила, что люди опасны. Те, другие, раньше. Странно, но между пленением и нынешним взрывом памяти будто и не было. Или и вправду не было? Как и времени? Вдруг там, в колбе, всё иначе. — Целая! Свезло тебе, Яшка, — выдохнул первый мальчишка. — Где она стояла? — Не знаю. — А чего ты знаешь⁈ — Да не кричи! Я ж говорю, не трогал я ничего! Оно ж вон там бахнуло! И эта штука выкатилась. Это вообще чего? Дай глянуть! — Ещё не нагляделся⁈ — А сам? — Ты сам! Бутылка! — Не похожа как-то… — Ну, просто учёная. У дядьки всё не такое, как у нормальных людей. Вишь, серебряная, красивая… — А чего там? Да дай же! — С моих рук гляди, а то знаю я тебя… Голоса заставляли Тьму вздрагивать и перекатываться. И собирать себя. Там, внутри, её ещё держало. Что? Она понятия не имела. Но это что-то мешало пробраться к щели и сожрать людей. Однако Тьма не спешила, она вытаскивала себя из плена, собираясь в центре. По малости. По кусочку. — А чего она с крышкою? Это не бутылка! Это фляга такая! — в мальчишеском голосе появились ноты превосходства. — Ты чего, фляг не видел? — Всё я видел! Фляг таких не бывает! Бутылка это. Просто вишь, сверху закручивается, как у фляги. — А чего внутрях? Бутылку потрясли, что заставило тень застыть. Правда, она не прекратила тянуть нити себя, сплетаясь воедино. — Да поставь ты её! А то ещё растрясёшь чего! — Чего? — А я откудова знаю? Тут же ж… — Юные господа, — а вот этот голос принадлежал взрослому. Он был сух и строг. — Могу я узнать, что привело вас в лабораторию? — Ой, а это… — бутылка-фляга вновь бахнулась и щель стала шире, всего на долю миллиметра, но шире. — Ой… — Мне казалось, что вам запрещено сюда заходить. — Простите, Вильгельм Генрихович! — хором откликнулись мальчишки, и тот, первый, зачастил: — Мы шли мимо. И услышали, как там что-то бамкнуло. И решили посмотреть. — Да, — поддержал его второй. — А то мало ли. Вдруг тут взрыв? Или пожар даже? Вот! И дверь — это не мы! Это открытая была! Мы и заглянули! Тут воняет и вот! — Запах… характерный, — Вильгельм Генрихович насторожился. — Надеюсь, это не результат ваших проделок… От прикосновений на колбе остался след, слабый, это даже не крохи — крупицы энергии, которые просачивались внутрь. Но и их хватило, чтобы Тьма потянулась. К силе. И к свободе. Правда, пока робко. — Нет, Вильгельм Генрихович! — с жаром заверил тот, первый. — Силой клянусь, что это не мы! Говорю же, что тут бахнуло и вот эта вот штука выкатилась… но она целая. |