Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 128 – Екатерина Насута

[1] Рецепты блюд русской кухни от Елены Молоховец, 1901 г.

Глава 27

На днях отправлена из Москвы в Одессу шестая и последняя партия каторжных арестантов мужчин. Всего выслано отсюда в Одессу около 700 ссыльно-каторжных мужчин, а перед тем в двух партиях отправлено около 230 женщин, каторжных арестанток, а равно и жен каторжных арестантов, которые добровольно последовали в каторгу за своими мужьями.

Московский листок

Парашка вздохнула.

— Только, видать, поздно сбёгла. Потом уж лежала только тихонько. Доходила. Ну и дошла, нехай на том свете ей легко будет. А про этого, так обсказала. Что сам невеликий. Лицо обыкновенное, но такое, что видно — не из простых человек. Вот. Но только я-то, как встретила, так сперва и не поняла. Ещё-то этот… побил, — пожаловалась Парашка. — Ни за что! И денег не дал.

— Разберёмся, — пообещал ей Рваный.

— Вот… а тут он. Платочек дал. И видно, что человек… ну, человек… такой. Невысокий. Махонький даже. Обычный. Когда б здоровый был, тогда б оно и ясно, что стереглися. А туточки чего? Я и подумала, что… может, ну… того… свезло… так-то не подумай, я без Машки сама ни-ни… и никого-то до смерти… оно мне надо? Небось, когда мертвяков много, полиция недовольная. И вовсе говорить начнут.

Внимание привлекут разговорами к делам её. И вовсе не полиции Парашка опасается, а того, что самоуправство её вызовет гнев хозяина.

— И не от хорошей-то жизни я. Так-то вроде чего-то и имеешь, а всё одно. За комнату — дай, за дрова — дай, в церкву положь, чтоб как у людей. Им вот… — она мотнула головой. — Образка свежего прикупи, защитного. И амулету целительского, чтоб заразу какую не подхватить. А это страсть до чего дорого.

— Другие без амулетов обходятся, — фыркнул Хлыза.

— Ага. Только через день-другой и хватают французску. Потом и ходют, пока носы не отвалятся. Навидалась я, спасибочки. Лучше уж потрачуся. И не молодею, чай. Думала, скоплю вот и подамся к сестрице, к молодшенькой нашей. Как-то вот встретила туточки, на рынку. Овдовелая она. К себе звала. Дом большой, хозяйство. Куплю корову, овец дюжины две. И всё не с пустыми руками-то, не приживалкою.

Демидов молча протянул рубль.

Жалостливый, значит? Сомневаюсь, что в этом рассказе правда. Хотя… знавал я таких в прошлой жизни. Парашка — это не Ленка, которая в болото угодила с дури и безысходности. А как шанс выбраться появился, то и вцепилась. Нет, Парашка будет и дальше работать.

Лгать себе про корову, овечек.

Деньги прятать.

Хотя она довольно сообразительная, чтобы просто под матрасом складывать. В банк носит? Да и ладно. Не моё это дело.

— Про него скажи.

— А чего тут говорить? — рубль снова исчез во рту. Точно глотает. — Подумала, что свезло, что вот… скоренько обслужу человека приличного, он и рубля даст.

— Десять, — буркнул Хлыза.

— Это ты за каждую копейку удавиться способный. А есть люди щедрые, как молодой господин, — Парашка оскалилась. — Может, вам девка нужна? Есть у меня на примете, которые в нашем деле только-только. Чистые. Красивые. Радые будут, ежели к приличному человеку получится пристроить.

— Не стоит, — Демидов чуть отодвинулся. — Я воздержусь.

— Это вы зря, господин. Мужчине оно вредно. На мозги давить начинает.

— Не отвлекайся, — я щёлкнул пальцами. — Когда ты поняла, что с ним неладно?