Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 8 – Екатерина Насута

— Метелька, — Метелька тоже руку пожал, но осторожно. — Козьма, но… лучше Метелька. Привык.

Яромир кивнул.

— А Пельтецкий где? — Орлов привстал, оглядывая зал.

Тот был довольно велик.

Первые ряды заняла детвора, и теперь оттуда доносились то крики, то смех. Взлетел и упал бумажный самолётик, мелькнула в воздухе чья-то фуражка, вызвав неодобрительное замечание тощего типа в учительском костюме. Я не слышал, что он сказал, да и они, похоже, тоже.

— Будто не знаешь. Траур у них. Тело, наконец, выдали, — Шувалов наклонился. А вот его сила была странной, она явно была, но какая-то, будто спрятанная, что ли. Я ощущал её наличие, но разглядеть не получалось. — Почти месяц Охранка мурыжина. Совсем страх потеряли. Отец говорит, что это — настоящее издевательство над чувствами родичей.

Пельтецкий.

А имя было в той дюжине. Карп Евстратович список принёс, дал прочесть, запомнить, а потом самолично спалил.

— И что они это нарочно всё выдумали, чтобы опорочить старые рода, — говорил Шувалов тихо, но слух у меня отличный. — Что никаких доказательств тем безумным теориям нет. И что даже, если кто-то и бывал на Вяземке, то это ведь не запрещено. Что порой молодые люди ищут приключений не там, где должно.

И находят.

— Тебе сказал?

— Дяде.

— А ты подслушал, — хмыкнул Орлов.

Шувалов лишь пожал плечами и покосился на нас.

— Кстати, сказал, что в гимназию своих соглядатаев точно пришлют.

— А в морду? — поинтересовался я, ответив на взгляд.

— Я старше.

— И что? Бить нельзя из почтения к возрасту?

Глазища у него чёрные. Вот реально чёрные, без разделения на зрачок и радужку. Взгляд тоже цепкий, давящий. Только я выдержал. Что, кажется, Шувалову категорически не понравилось.

— Бить кого-то, — вмешался Демидов. — Запрещено уставом. А вот дуэли разрешены. Надобно подать заявление в Комитет, в котором кратко и ясно изложить суть нанесённого оскорбления и выбрать тип дуэли. В вашем случае без применения родового дара и…

— Вот ещё, — Шувалов хмыкнул и отвернулся. — Не хватало… и без того дел полно. Орлов, а ты ничего не попутал?

Орлов эти чёрные глазища тоже проигнорировал.

— Чего? — уточнил он.

— Тебе, помнится, было сказано за Пушкиным приглядывать. А ты этих притащил.

И снова нос морщит.

Нет. Бить его тоже нельзя.

Мне тут категорически не рады, ну, кроме директора, да и тот, скорее всего, просто вежлив, как с другими учениками. Так что не стоит давать поводы избавиться от себя, прекрасного.

— А они тоже во втором классе, — Орлов широко улыбнулся. — Вот после собрания и отведём, познакомим… вы ж не против?

— Нет, — понятия не имею, кто этот Пушкин и что им от него надо.

— А что за Пушкин? — уточняет Метелька.

Но ответить не успевают. На сцене за кафедрой появляется директор школы, громко хлопает в ладоши и в зале чудесным образом воцаряется тишина.

— Доброго дня, — голос Евгения Васильевича заполнил пространство. — Рад снова видеть вас в стенах нашей школы…

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, готовый слушать тоскливую речь о пользе и важности учёбы, и всё такое.

— … произошли некоторые изменения. Многие из вас, полагаю, слышали или же читали в газетах, что с нынешнего года за каждой гимназией закреплён собственный инспектор, задача которого — следить за соблюдением порядка…