Онлайн книга «Громов. Хозяин теней 6»
|
— Чтоб… — Метелька поёжился и снова прижал ладонью фуражку. — Может, это… того? Ну его? — Увы, мой друг, увы, — я решительно шагнул навстречу неизвестности. Смех один. В подвалы лез и не трясся. А тут какой-то мандраж необъяснимый, будто и вправду, не в школу иду, а прямиком на плаху. — Человеку благородному следует встречать опасности с открытым забралом. — Чего? — Того! Улыбайся шире! И радостней! — Куда уж радостней, — буркнул Метелька, поправляя ранец. — Я и без того радостный прям до кондрашки! Приехали мы много раньше означенного времени, но оказалось, что не только мы одни такие. Вот остановилась чёрная «Волга», из которой выбрался тощий юнец в гимназической форме. Огляделся. Помахал кому-то рукой. И сунувши пальцы в рот, залихватски свистнул. А потом скоро, в припрыжку, будто испугавшись, что на свист его кто-то откликнется, бросился к воротам. — А мы как-то гимназиста били, — задумчиво сказал Метелька. — Ну… там ещё… в детском доме. — А что он в детском доме делал? — Он — ничего. Это мы выбрались, в город пошли. А он там. Идёт и петушка ест. Ну мы и дали по шее. Что? А чего он такой довольный ходил? Аргумент. — Здесь никого бить нельзя, — сказал я то, что говорил и прежде. А Метелька кивнул, мол, понял. Хотя вижу, что морально он со сказанным не согласен. — Если туго станет, то вспоминай, что мы тут не просто так, а в разведке. Ясно? Как шпионы… — Шпионов вешают. Или расстреливают. К тощему и вихрастому — из-под фуражки с лихо поломанным козырьком выглядывали медные пряди — присоединилась ещё парочка. Эти высокие, вида совсем не детского. Особенно тот, который слева. Реально медведь. Стало быть, или последний год, или предпоследний. — Метелька… — Что? — У тебя на редкость оптимистичный взгляд на жизнь, — я дёрнул шлейку ранца. Ранцы тут тоже были единообразные, военного образца. Впрочем, как и сама форма. А ещё с книгами, которые полагалось покупать самим согласно списку, весили они прилично. Мы медленно подходили к кованым воротам. Мимо, весело вереща, промчалась стайка мальчишек помладше. Кто-то уронил фуражку и тут же, наступив на неё, взвыл от обиды. Другие отозвались хохотом. И на месте возникла возня, после которой фуражка вернулась на место, только мятая и чутка запылившаяся. — Дорогу! — заорали сзади, и я отскочил в сторону, пропуская громадного парня с крайне серьёзным выражением лица. Ага, и рыжий тут же. Они ж впереди были, у самых ворот, а теперь и тут. За ним потянулись другие. — Дорогу, малышня… Чтоб. Я не менталист, но мне здесь уже не нравится. Людно. Суетно. Тени и те притихли. В воротах возникла сумятица, правда, какая-то не злая, что ли, и недолгая, и вот уже ревущий мальчишка, то ли потерявший что-то, то ли сам потерявшийся, занял место на плече уже знакомого здоровяка. И слёзы мигом высохли. А может, и вправду тут не так уж и страшно-то. Нет, я не боюсь. Совершенно. Просто… просто вот у меня травма психологическая, застарелая, школьной учёбой нанесённая. — Эй, что встали. Новенькие? Я обернулся. Спрашивал рыжий веснушчатый парень с раскосыми глазами. Этот… он же только что вперёд прошёл! Как? Я привстал на цыпочки. И нет, здоровяк вон, впереди, с малышнёй на шее. А рыжий тут, глядит с любопытством и ясно, что не отстанет. |