Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 5 – Екатерина Насута

То есть, вся эта хрень с гостиницей была ради того, чтоб угробить Каравайцева? Но почему так сложно? Не проще было бы прирезать там, где он жил? Или по дороге? Труп? От него тоже можно избавиться.

Или уж совместили одно с другим?

И новое оружие испытали, и от ненужного человека избавились. Причём ведь документы его не пропали, а оказались в других руках.

Нет, тут точно не обошлось без человека изнутри.

— Вам придётся быть очень осторожным, — Карп Евстратович дёрнул узел галстука. — И если бы вы знали, до чего мне всё это не по вкусу.

Не знаю, но предполагаю.

— Дело даже не в том, что кто-то там… сочувствует революционерам. Сейчас почти все им сочувствуют. Увы, это модно и прогрессивно. А иное мнение крайне непопулярно, и высказав его, вы рискуете прослыть ретроградом. Дело в том, что в гимназии свои правила. И своё братство. И оно не остаётся там, в школе. Отнюдь. Мы клялись помогать друг другу. И помогаем… нет, ничего незаконного, но… понимаете, даже зная всё, осознавая правильность своих поступков, я ощущаю себя предателем. И потому, если вы хотя бы намекнёте, что ваши действия нанесут вред… братству… опорочат как-то школу… даже просто наведут тень подозрений… вы станете отверженным.

Напугал.

Я всегда им был. Но говорить смысла нет. Тот случай, когда Карп Евстратович меня не поймёт точно так, как я не понимал его с этим вот братством и школьной дружбой, пронесённой сквозь года. Хрень это всё.

Полная.

— И поверьте, вас найдут способ убрать. А потому…

— Я постараюсь держаться тихо и незаметно, — заверил я Карпа Евстратовича, вот только взгляд, которым меня одарили, был полон сомнений. — Ну… или наоборот… сделать так, чтобы мной заинтересовались.

— На сей счёт не беспокойтесь, — он снова вздохнул. — Если я хоть что-то понимаю, вами заинтересуются всенепременно. Извините.

Ученикам гимназий и прогимназий безусловно и строжайше воспрещается посещать маскарады, клубы, трактиры, кофейни, кондитерские, биллиардные и другие подобные заведения, а равно и всякого рода публичные и увеселительные места, посещение коих будет признано опасным или неприличным для учеников со стороны ближайшего их начальства. ^[3]

Правила для учеников гимназий и прогимназий ведомства министерства народного просвещения

Гимназия и реальное училище Карла Мая, как о том свидетельствовала бронзовая табличка на воротах, располагалась в отдельном четырёхэтажном здании на Васильевском острове.^[4] Мишка остановил машину на другой стороне улицы, проехав чуть дальше, и, любезно открыв дверь, помог мне выбраться.

— Сав… — сказал он неожиданно серьёзно. — Ты только помни, что там школа. И дети. Понимаешь?

— Понимаю, — буркнул я, придерживая треклятую фуражку. Может, её приколоть чем? Чтоб не слетала? — За кого ты меня держишь?

— Извини, — Мишка смутился. — Просто…

Ну да.

Просто.

Просто ничего не бывает.

— Ладно, мы пошли.

Карп Евстратович дважды упомянул, что в этой школе не принято подвозить учеников к воротам, как и любым иным способом подчёркивать особое своё положение или богатство.

Демократия, чтоб её.

Вот только демократичным это четырёхэтажное строение не выглядело. День сегодня выдался солнечный, и само здание казалось окутанным светом. И барельеф с огромным майским жуком выглядел, как герб. По сути им и являлся, пусть и негласно.