Книга Хозяин теней 4, страница 122 – Екатерина Насута

Если так-то… да, пожалуй.

— А если… если во время самого молебна что-то пойдёт не так? — уточняю, потому что в голове кусочки норовят сложится, но как-то не слишком, будто не хватает мне чего-то.

Знания?

— Если… скажем… прорыв…

— Рядом с государем? Это тоже невозможно. Даже спящая сила мешает тварям мира иного. Она сама по себе не замок на границе, но целая крепость. Так принято считать.

Хорошая оговорка.

Очень хорошая.

Вот только…

— Может… может, он и пытается найти способ? — я смотрю прямо на Алексея Михайловича. — Отсюда эти эксперименты… и Анчеев… человек, который сам стал прорехой в пространстве… и я так и не понял, почему. Как?

— Жертва, — Михаил Иванович сцепил пальцы перед собой. — Я много думал о том, что случилось. Синод, к слову, завершил следствие.

— И к каким выводам пришёл?

— Имел место обыкновенный прорыв вследствие недостаточной защищённости цеха. Воротынцевым выписан штраф в казну, а также вменено впредь больше внимания уделять вопросам безопасности.

Ну, за Воротынцевых я точно переживать не стану.

— Однако вы не согласны? — Алексей Михайлович указал на инквизитора пальчиком.

— Я отстранён. Бессрочно. По причине болезни. А потому не могу судить… мне вовсе стоит явиться к настоятелю и отбыть на лечение.

А вот этого делать нельзя. Что-то подсказывает, что этого лечения Михаил Иванович может и не пережить.

— Но моё состояние пока не позволяет мне покинуть госпиталь. А что до прочего… скажем так… это теория, поскольку напрямую в своей практике я с жертвоприношениями не сталкивался.

Так.

Вдох и слушаем. И не пытаемся консультировать.

— Там же один человек. И себя убил, — Карп Евстратович озвучивает сомнения.

— Себя тоже можно принести в жертву. Более того, такая жертва будет куда сильнее, чем любая иная, ибо означает добровольный отказ от души и вечной жизни. Человек сам вверяет себя в руки того, к кому обращается. Он ничего не говорил?

Типа, я твой, Мора?

— Ничего такого, — озвучиваю вслух. Вот как-то неуютно. И Михаил Иванович на меня уставился. Глядит так, ласково, будто подозревая что-то этакое. А я в ответ гляжу, честно, искренне. Стараюсь даже не моргать.

— Но всё одно это выглядит, как если бы человек, принеся в жертву себя, открыл путь тварям, — продолжил Михаил Иванович. — И силы его жертвы оказалось достаточно, чтобы разрушить границу миров.

Тишина воцарилась. Такая вязкая, тягучая, нарушаемая лишь сипловатым дыханием Алексея Михайловича да гудением мухи где-то там, под потолком.

— Анчеев был обычным человеком, — муху я отыскал взглядом. Обыкновенная, сонная слегка, видать, недавно отогрелась и выползла из спячки. — А вот если себя в жертву принесёт кто-то, наделённый даром? Или… светом? — спросил я.

И по тому, как жандармы переглянулись, я понял: этакая перспектива их прям вдохновила.

До самых печёнок.

[1] Вполне реальное объявление из «Брачной газеты», весьма популярной в начале 20 в.

Глава 27

Из отчёта статистической комиссии Н. В. Скорикова следует, что средняя продолжительность жизни в западных губерниях в настоящее время составляет 26–28 лет [1] , среднее количество детей, рождённых от одной матери — 6,3. Однако при всём том, до возраста 14 лет и старше редко доживает половина их. Таким образом в типичном женском поколении в любом возрасте среднее число детей у женщины, ею рожденных и доживших до этого возраста, не превосходило трех. [2]