Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 49 – Екатерина Насута

— Есть, — Еремей отобрал у Метельки револьвер, но, оглядев, проверив, кивнул и отдал. Стало быть, всё верно. — Мне князь за твоё спасение выписал. Да и Анчутков тоже. На первое время хватит.

Уточнять сумму я не стал.

— Сам не заикайся даже, — предупредил Еремей.

— Не буду.

— Ну… стало быть, давайте-ка к дому. Не хватало на ужин опоздать.

Варфоломей.

Чем больше я за ним наблюдал, тем меньше он мне нравился.

Он был… правильным?

Сильным.

Надёжным.

Своим в доску. Он ненавязчиво опекал Татьяну. И вытащил Тимоху в гимнастический зал, заставив двигаться, медленно, спокойно, явно контролируя каждое его движение. И с шуточками всё, но необидными. Он гонял гвардейцев, а те радовались, почти как дети.

Он и с Еремеем нашёл общий язык. Стояли. Болтали о чём-то, как два приятеля.

Только…

Так не бывает. Нет, случаются в жизни позитивные люди, но…

— Болит? — Варфоломей возник за спиной. — Позволь. Неудачное падение?

Это да. Грохнулся я от души, хотя и сам виноват, зазевался, высматривая, что там Варфоломей делает с гвардией. И главное, ничего этакого подозрительного не высмотрел, а Еремей приложил изрядно.

Чую, даже сильнее, чем мог бы.

— Бывает, — Варфоломей положил ладонь на плечо. — Расслабься…

Еремей, объяснявший Метельке, как тот был не прав, обернулся. И отвернулся. Вот… как понимать?

— Тень твою видел. Изрядная…

Пальцы Варфоломея ощупывали плечо. Ничего-то страшного с ним не случилось, так, может, лёгкое растяжение, но от пальцев исходило знакомое покалывание.

— Артефакт? — я попытался вывернуть шею.

— Ага. Целительский, — он растопырил ладонь, продемонстрировав исписанный знаками кругляш. От него отходили веревочки, которые обхватывали пальцы. Удобно. — Стандартный. Мелкие травмы при тренировках неизбежны. И порой полезны. Тело… оно не разумно. Оно запоминает лучше не слова, а боль, как бы печально это ни было. И в следующий раз само сделает всё, чтобы этой боли избежать.

Голос у него спокойный, уверенный.

Обволакивающий.

Я поймал себя на мысли, что этот голос хочется слушать. И позволил себе слушать. А заодно расслабился.

— … так что без этой мелочи не обойтись, — Варфоломей убрал руку.

— Это отец делал?

И глазами хлопнуть.

— Это? Нет… говорю же, стандартный, — он стянул верёвочки и поднял бляху. — Однозарядный. Теперь вон в отработанные. На выходные повезем в лечебницу, чтоб снова силой напитали. У нас взаимовыгодный договор.

— А… отец был артефактором, — ёрзаю и улыбаюсь. — Он такие не делал, да?

— Он же не целитель, — Варфоломей махнул рукой. — Тебе пока плечо поберечь надо. Может, пройдёмся? Покажу, где мастерская была.

Сука.

Знает, чем зацепить. А я, кажется, понимаю, что в нём не так. Он не просто нравится всем. Он знает, как сделать, чтобы понравиться.

Журналы.

И шуточки его. Для каждого свои, особые. Поддержка. Помощь… нет, это неплохо. Когда само по себе. Но вот сейчас Варфоломей внимательно отслеживает мою реакцию. И шкурой чую, я ему так же подозрителен, как он мне.

— А… можно? — и надо бы восторга в голос. И страха.

И что там ещё должен испытывать мальчишка Савкиного возраста? Я испытывал огромное желание воткнуть нож в шею Варфоломея. Но, во-первых, не поймут.

Во-вторых… не получится.

Он сильнее.

Быстрее.

Он — настоящий зверь. Я не уверен, что и Еремей выдюжит, случись сойти с дедовым ближником. Точнее почти уверен, что не выдюжит.