Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 47 – Екатерина Насута

— Извини, я…

— Ничего. Это порой бывает… молодые были. Денег, как я говорил, не хватало. Вот и старались подзаработать, как умели.

А основной способ заработка у охотников один. И отнюдь не безопасный.

— Мы тогда знакомой тропой пошли. Собирались, правда, заглянуть дальше обычного, но не сказать, чтоб совсем уж. Артель оставили. Так, разведка… туда и обратно. А получилось… мы уже возвращались, когда эта тварь вылезла. Здоровая была. Теперь бы я справился. И тогда выбрались, только Никитку крепко задело. Он и впал в беспамятство. Две недели на краю и… всё.

Тимоха остановился, упёршись рукой в стену.

— Это и вправду был несчастный случай.

Ага. Только как-то очень уж много с Громовыми несчастных случаев приключается.

— Варфоломей тогда очень переживал. Никитка — его племянник. А я себя виноватым чувствовал. Хотя и меня задело, но вот… я живой. И оправился довольно быстро.

Никитка же нет.

— И он как воспринял? Варфоломей?

— Обычно, — Тимофей поглядел устало. — Это случается. И люди знаю. Те, кому надо. Варфоломей мне тогда предлагал ещё кого подыскать, но я вот… не хочу больше. Я лучше один. Теперь и вовсе привык.

Киваю.

И думаю обо всём и сразу, только ни хрена оно не получается.

— Ты иди, — Тимофей махнул в коридор. — Лучше вон Еремея своего помучай вопросами. Мне, кажется, полежать не помешает.

— Помочь?

— Не всё так плохо.

Ага.

Не так. Иначе. И хуже, чем он думает. А Еремея я помучаю.

Еремей обнаружился в гимнастическом зале, где он с видом ленивым, даже слегка отрешённым, гонял Метельку. Ну и мне обрадовался, как родному:

— Явился? — поинтересовался этак, с ленцой. И сигаретку размял.

— Явился.

— Тогда вперёд. Что стал, как столб на распутье?

— Еремей… а… может, на улицу сходим? Погода хорошая…

Метелька поглядел на меня, как на дурака. Ну да, чуть ветерок сегодня и прохладный, но вот… не могу я в доме говорить.

— Сходим, — пообещал Еремей. — И вправду стоит. Постреляем вон. А то как-то оно однобоко выходит. А пока — вперёд, кому сказано?

И улыбнулся.

Вот… не было в его улыбке и капли дружелюбности, только там, под сердцем, отпустило. И я ленивой пока рысью двинулся вдоль стены, ровно для того, чтобы заработать мотивирующую затрещину и приказ:

— Шевели ногами, Савушка…

Люблю я их.

Нежно.

Стихийный прорыв на Петровецкой фабрике унес жизни десятка человек. Начато расследование, однако уже известно, что вину за случившееся власти и полиция собираются возложить на самих работников, воспользовавшись как предлогом дурным поведением оных и недостаточной благочинностью. Если это произойдёт, то фабрикант Невзоров не только откажет в выплате пособий семьям погибших, но также будет иметь право возложить на рабочих штрафы и расходы на восстановление работы фабрики.

Народоволец

Стрельбище при усадьбе имелось. Как конюшни, амбары, овины и прочие, весьма нужные в хозяйстве, строения. Находилось оно в стороне, в глубине разросшегося сада, отделённое от дома длинною узкой казармой. И водить меня сюда водили.

Раньше.

В рамках общеобразовательной экскурсии и показа, чего тут, собственно, имеется.

А теперь Еремей двинулся к воротам:

— Люди отдыхают, — сказал он так, будто и вправду его заботил чужой отдых, — а тут мы пальбу устроим. Нехорошо. А там я лесок заприметил. Удобненький. Чего смотрите? Вперед, говорю, и бегом. Навстречу знаниям.