Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 129 – Екатерина Насута

— Метелька, держи!

Не хватало, чтоб она ещё драку устроила. А сильная. И главное, бить нельзя, сестра же и вообще баб нехорошо бить. А она рвётся, руками машет, до Мишки пытаясь добраться. И мы с Метелькой вдвоём едва удерживаем.

— Охолони, — Еремей, до того сидевший тихо, перехватил Таньку за шею и тряхнул.

— Что вы себе позволяете! — Мишка тотчас вскочил.

— И ты тоже.

Еремей сгрёб сестрицу в охапку.

— Тише, девочка, тише… так оно бывает… а вы что вылупились? Идите вон, дровпринесите, чтоб на ночь хватило.

Вышли.

Не то, чтобы такая уж надобность в дровах, но да, там мы лишние. Ледяной ветер хлестанул в лицо, а стало быть, температура падает. Закат догорал алым, намекая, что ночь будет морозною.

— Это недопустимо, — Мишка был хмур. — Как можно…

— Помолчи, а, — попросил я, ёжась на ветру.

Хотелось в тепло.

И упасть. И отключиться. Можно даже насовсем. И где-то там, в глубине, я готов был сам захныкать, как дитя малое.

— Дядька Еремей не обидит, — Метелька поёжился. — Пошли и вправду дров принесём. Хорошо б, чтоб нормально так приморозило. Когда ледок крепкий, идти будет проще, хотя всё одно далече не выйдет. У нас там тоже болото имелось, близ деревни. Не сказать, чтоб великое, но да… по зимнему времени мы туда бегали. За мхом. Мох болотный, он в хозяйстве очень даже пользительный. Ну и летом ходили, если по краюшку.

Метелькин голос звучал на редкость спокойно, убаюкивающе. А я выдохнул, подумав, что у каждого свой способ не сойти с ума. Мишка вон вперился куда-то взглядом, стоит, покачивается с пятки на носок и обратно. И видно, что хочется ему ударить.

Хоть кого-нибудь.

Выплеснуть злость. И обиду. Вовсе… ему, наверное, вообще хреново. Жил себе, не тужил. Ну да, может, родня не сильно жаловала, но так и не отказывалась. Состояние было. Дело было. Перспективы какие-никакие, что в роду, что вовне, тоже были. Даже план имелся, как понимаю, вполне внятный и реализуемый.

А тут…

— Мишка, — я заговорил, понимая, что надо его на что-то переключить. — Слушай… ты ж с артефактами работал?

— Скорее с артефакторами, — он не повернулся в мою сторону.

— Один хрен.

— Вот… не ругайся. Это некрасиво.

— Зато на душе легче, — я пожал плечами, чувствуя, что долго мы не простоим. Ветер и вправду накатывал ледяной, порывистый. И снег вон вьюжит-кружит. — Я про другое. Этот артефакт, «Перо архангела»… в общем, его ж не так просто сделать?

— Непросто? — Мишка соизволил-таки повернуться. А ведь выскочил, как был, в одной рубашке. Нет, чукча, может, холода и не чувствует, но всё одно не дело. — Это мягко сказано.

— То есть, вот просто любой мастер не справится?

Это я и сам понимаю, но мне надо, чтоб он думать начал не про порушенную жизнь, а о деле.

— Любой? Да и не любой. Я вообще не уверен, что такие мастера есть, — Мишка-таки поёжился. Значит, не такой и холодостойкий он. — Где тут дрова-то?

— Так, вона, видишь, крыша скатом, — влез Метелька. — Разумно. Давайте, я гляну, чего там… а про ваши перья вы уж во внутрях потолкуете, пока в конец не околели.

Их Императорские Высочества Великие Князья Кирилл Владимирович и Владимир Владимирович вчера посетили «Осеннюю выставку картин», устроенную в залах Императорской академии художеств. При обозрении художественных произведений объяснения Их Императорским Высочествам давал заведывающий выставкой художник Цириготи.