Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
Ещё бы. Он и так знает много для своих лет. А я вот всё чётче понимаю разницу. Его учили. И рассказывали вот, что про дар, что про остальное. А Савка… Савка и десятой части того не знал, хотя был старше. Почему? Потому ли, что у него дара не наблюдалось? И не ожидалось? Или по какой иной причине, мне пока неясной. — Тогда как? — не усидел Метелька. — Они ж в армии… твой дед… и отец… — У отца дар совсем слабеньким был. Так, искра… ну у меня вроде бы посильнее быть должен, но это развивать надо. А от слабого опасности и нет. Ну и воевать же ж по-разному можно… дед вон возьмёт и мост обрушит. Или там ров раскроет… или кто-то другой реку повернёт, чтоб людей смыло. Оно вроде и не напрямую… Но тем, кого смыло, будет без разницы, даром их или водой. Начинаю понимать. Хитровыделанно… — Дарники, они наособицу вроде как… но большею частью в инженерных войсках числятся. Или вот в особых… в горах их много. Там рельеф сложный. Местность такая, что большими группами действовать не получается, если ввысь идти, а вот малыми — так очень даже. — А с малыми, значит, дарник справится? — Метелька тоже слушал с большим вниманием, явно делая какие-то выводы про себя. — Так… можно вон тропу перекрыть. Или обвал вызвать, направленный… или ещё что. А брат Евдокии Путятичны служил в горах… и погиб. Стало быть, дарники не бессмертны? — Но там у горцев свои есть. Говорят, там, в горах, у них старец сидит, которому тысяча лет, — глаза Сереги заблестели. — Борода седая… — В землю уходит… — продолжили над нашей головой. — Сидите, сидите, юноши… я так, зашел проверить, как вы тут, и услышал вот. Если позволите… давненько я не сиживал подле костра. Алексей Михайлович опустился на ящик. Интересно, давно он слушает? А главное, вон, и Еремей за плечом маячит с премрачною рожей. Эх… надо было тень выпустить, а теперь чего уж тут. Сами виноваты. Заслушались. Увлеклись… хотя, вроде, ничего такого сказано и не было. А всё одно неприятно. — Живёт тот старец в пещере, которая находится на самой вершине Атый-горы или Святой горы. Путь к той пещере зачарован. И лишь тот, кого призвал Старец, способен отыскать его. Многие юноши каждый год уходят в горы, чтобы отыскать этот путь. И те, кому открывается он, становятся верными слугами. Три дня и три ночи они проводят в пещере, без еды и воды, без сна и покоя, но в молитвах. А на четвертый берет Старец искру из своего сердца и вкладывает в другое. И если чисто сердце да сильна душа, тогда выдерживает, а нет… говорят, дно расщелины, на которую открывается пещера, устлано костями. Страшная сказка. Или… Еремей тёмен и хмур. Да и сам Алексей Михайлович рассказывает так, будто бы со снисходительною насмешкой, но при том чуется, что наигранная она. Не так всё просто с этой сказкой. — Однако те, кто способен оказывается принять искру, обретают дар великой силы. На три года, три месяца и три дня. Спускаются они с горы, дабы обратить свой дар против неверных. И нет большего счастья для них, нежели погибнуть в бою… на самом деле среди горцев на удивление много одарённых. Причём дар у многих открывается спонтанно… будто бы. В селениях, занятых войсками Его императорского Величества все дети проходят проверку. Ежегодную. А выявленные одарённые получают возможность учиться в государственных заведениях. Только выявляют единицы… а потом вдруг появляются дан-души. Или Воины Старца… сильные, необученные и оттого нестабильные. Огромная проблема. |