Книга На крыльях любви. Лебедь, страница 80 – Эмилия Грин

Вдруг таким образом Кирилл всего лишь пытался загладить вину за то, что довел меня до нервного срыва? И что он подразумевал, говоря про «первое свидание»? Неужели снова собрался вести меня в отель?

Вопросы множились в моей голове, как на дрожжах.

— Откуда у тебя ключи от квартиры? – прервав гнетущую тишину, я осмелилась задать первый, рассматривая сосредоточенный профиль водителя.

— Почему ты не вернулась раньше? – проигнорировал вопрос.

Кирилл расслабленно управлял «Мерседесом» одной рукой.

— Я и сейчас не вернулась. Мы встретились случайно.

— При желании могла без труда отыскать меня в Москве.

Я покачала головой.

— Воронов, у тебя мания величия, – вздохнула. – Я была уверена, что ты проживаешь свою жизнь мечты, в которой мне давно нет места. Ведь ты даже не искал… вернее… – Осеклась, припомнив то красноречивое сообщение.

— Хотел, чтобы ты сама пришла ко мне на поклон, – хмыкнул, останавливаясь на перекрестке.

— Я бы никогда не стала тебе в ножки кланяться, – заметила сухо.

— А ночью другое говорила… – нахально подмигнул. – Только будущему мужу или жениху… Я запомнил, – разгоняясь по ярко освещенной магистрали.

Проигнорировав его двусмысленный выпад, я добавила:

— Однажды я пыталась связаться с тобой, хотела попросить прощения, да просто… по-человечески все объяснить… но, видимо, ты сменил номер. А потом я поняла, поезд ушел.

— Какая понятливая… – Кирилл буравил меня тяжелым взглядом, от которого по артериям в очередной раз понеслось концентрированное чувство вины.

Некоторое время никто из нас не осмеливался прервать повисшую в салоне нехорошую тишину. Бьющую по нервам.

— А новые туфли курьером… Ты? – поинтересовалась, наконец. Равнодушно глядя на дорогу, Воронов пожал плечами. – Я сперва подумала, что Левицкий. Но потом не удержалась и примерила… – подавила смешок, – они идеально подошли. Прямо Золушкой себя почувствовала!

— Я просто помню твой размер ноги, Золушка. Тридцать седьмой.

Я помню твой размер ноги…

Никогда не думала, что эта фраза может вызвать во мне такую бурю эмоций.

— Что еще ты помнишь? – ерзая на сидении.

— Ты и так знаешь.

Я заметила, как дрогнули его желваки.

Всё.

— Так с чего такая щедрость? Это ведь очень дорогие туфли. Я видела их стоимость.

— Ты заслуживаешь самого лучшего, – бросил сухо, однако я разобрала в его словах фальшь.

— Признайся, ты ведь отправил их не просто так? Проверял? – перебирая дрожащими пальчиками.

— Проверял, – стиснув челюсти, Воронов смотрел прямо перед собой.

— Ясно…

И я отвернулась к окну. Честно говоря, по эмоциональному окрасу нашей беседы, первое свидание больше смахивало на последнее. Сколько же грязи он обо мне передумал за эти дни…

— Носи, раз понравились!

— Ну, спасибо… Подарки нужно дарить от чистого сердца, а не для того, чтобы проверить, шкура девушка или нет. Забери их. Там все этикетки целые.

— Лебедева, нахрена мне эти туфли? – резко выворачивая руль.

— Не выражайся! Противно с тобой общаться. Материшься и хамишь. Раньше таким не был…

— Потерпишь! – едко посмеиваясь.

— Вот вообще не смешно…

— Не смешно тебе, да? Зато мне-то как весело было… Оборжаться!

— Кирилл…

— Нет уж, я кое-что тебе напомню. Это ты со мной рассталась. Ты! Я сорвался к тебе и бросил отца, который находился в реанимации. Я искал тебя… И меня чуть не кончили… И даже лежа под капельницами, я все еще не терял долбанной надежды – пытался до тебя дозвониться, дура! Но я же был в блоке. А с других телефонов ты предусмотрительно не отвечала. И еще смеешь обижаться на гребаные туфли?