Книга На крыльях любви. Лебедь, страница 82 – Эмилия Грин

— Мне удалось увидеть папу только спустя дней десять, когда его перевели из реанимации в обычную палату, – смочила пересохшие губы кончиком языка. – Знаешь, какими были его первые слова? – Я надтреснуто рассмеялась. Воронов вновь промолчал. – Только через мой труп… Вот что он сказал, когда вернулся с того света. Одной фразой поставил крест на наших отношениях… Да вообще на всех моих мечтах! – Я судорожно сжала губы. – Прости, Кирилл… Я была смертельно напугана. Не знала, что делать. Умом понимала, должна все тебе объяснить. Но как? Боялась, если он увидит тебя… нас вместе… подумает, что мы… Я струсила… Как представила, чем все это может закончиться… Прости меня. Я уже однажды потеряла маму…

— Ты могла хотя бы сказать мне причину… – натянутым, словно тетива, голосом.

— Мы оба знаем: эта причина тебя бы не остановила. Ты бы попытался сам с ним все разрулить.

— Я бы что-нибудь придумал, – загробным шепотом.

— Нет, Кирилл! Ты не понимаешь!!! – внезапно перешла на повышенный тон. – И никто не смог бы меня понять…

— Может, хоть сейчас всё объяснишь? Чем ты руководствовалась, когда вычеркивала меня из своей жизни?

Я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь размять затекшую от напряжения шею. Покачала головой в надежде унять болезненную пульсацию в висках.

— Я сама не сразу поняла… Это началось после смерти мамы. Какая-то маниакальная опека. Даже мои отношения с Димкой папа сперва воспринимал в штыки. Но он знал Диму с первого класса! За ним вообще не наблюдалось косяков. Со всех сторон положительный! И даже после почти года отношений никаких совместных ночёвок и прочего. Это даже не обсуждалось… И я приняла правила игры. Просто замалчивала. Все замалчивала. Ну а ты… Тебя он считал… ну… – Не хотела пересказывать, какими ужасными словами отец клеймил Кирилла. Словила пристальный мрачный взгляд Воронова и ужаснулась тому, каким бледным и безжизненным выглядело его мужественное лицо в свете луны. – Я написала то сообщение, чтобы выиграть время. Надеялась, мы уедем, отцу станет лучше, все вернется на круги своя… Вынашивала план убедить его отпустить меня учиться к девчонкам в Москву. Может, не сразу… Ведь можно было рассмотреть варианты перевода со второго или третьего курса… Верила, что для нас это не конец… – грустно улыбнулась. – Но перед моим школьным выпускным у отца случился еще один инфаркт, и папу частично парализовало. Тогда же от Ксюши я узнала, что ты уехал учиться в Европу. Наши пути окончательно разошлись…

Я ждала от Кирилла хоть какой-то реакции. Видела: ему определенно есть, что сказать, однако, разорвав зрительный контакт, Воронов парковал машину в абсолютно незнакомом для меня месте.

Только сейчас обратила внимание, что мы находимся на территории коттеджного поселка на парковке перед высоким брусчатым забором.

Открыв передо мной дверцу автомобиля, Кирилл достал с заднего сиденья два полных пакета – очевидно, набитых провиантом – и, открыв ворота электронным ключом, подбородком указал мне идти за ним по плохо освещенной лужайке.

— Что это за место? – поинтересовалась я рассеянно.

— Портал в прошлое. На очень много лет назад, – тихо отозвался Кирилл, проводя меня по обширной территории двора, по периметру которого располагались несколько внушительных деревянных построек.