Книга Сводные. Люби меня, страница 2 – Катерина Пелевина

Я успокаиваю маму как могу. Марат продолжает спать. Только теперь уже у Ромы на руках. А мама просто никакая. Её потряхивает, и она не может встать с места.

— Мам... Надо соглашаться. Выбора нет. Я уверена, он поправится. Всё будет хорошо.

— Мира, мне страшно...

— Всё... Я с тобой. Идём к врачу. Ром, подержишь его?

— Конечно.

— Аккуратнее, — добавляет мама и я кое-как тащу её подписать необходимые документы...

* * *

Мы возвращаемся в дом вместе. Приходится брать Марата на себя. Потому что мама, мягко говоря, никакая сейчас. И только когда он засыпает, я кладу его в кроватку и делаю нам с мамой горячий чай.

— Вот, попей... Уверяю, всё будет хорошо... Мам...

— Я так за него боюсь... У нас только родился ребёнок... Господи, спаси... Сохрани...

— Мам, я с тобой буду молиться.

Хочу её поддержать. Мне за неё тоже плохо. Душа не на месте.

— Спасибо, моя родная...

Я обнимаю её и придерживаю за руку. Рома уехал домой, когда привёз нас сюда. А теперь мне его не хватает, чтобы уже он меня поддержал, потому что мне не по себе.

Казаться сильной для кого-то ещё хуже. Потому что я вовсе не сильная... Этот мужчина спас нас. Он обеспечил нам безбедное существование. Подарил билет в жизнь. Принял. Был добр. Заменил мне отца. Я очень ему благодарна и не хочу, чтобы мама осталась одна в такой ситуации... С пятимесячным малышом на руках.

Мы ещё некоторое время сидим в обнимку, и я вдруг слышу звуки, доносящиеся из прихожей. Словно кто-то ковыряется в замочной скважине.

— Наверное, Дамир прилетел, — говорит мама, а у меня в мгновении мороз бежит по коже. Я просто цепенею, сидя на диване. Мне это что… Снится?

— А? Ты ему позвонила?!

— Конечно… Сразу же как узнала о случившемся...

Мирослава Королёва

Господи, куда бежать? Я не хочу его видеть. Не хочу!

Сжимаю кружку в руке, и каждый шаг, доносящийся из прихожей, тяжёлым грузом оседает в моей израненной душе. Старые раны… Они как на ладони…

— Дамир! Здравствуй, — бросается к нему мама. А я даже не смотрю.

Не смотрю. Не смотрю. Табу!

Я не видела его год... Я не смогу.

— Здравствуйте, — произносит он, а я чувствую, что ложка в кружке начинает издавать звуки, потому что мои руки трясутся.

Голос. Его голос режет меня. Полосует. На мелкие болезненные кусочки. Больно так, что я вся зажалась прямо на диване и не могу сдвинуться. Господи…

Почему так больно? Я ведь забыла… Я ни разу с ним не связывалась.

— Как Вы? — добавляет он. — Я уже был в клинике... Пойдёмте на кухню, поговорим.

Он будто специально уводит её, чтобы мы с ним не пересекались, и мне становится чуточку легче... Но настолько чуточку, что я судорожно хватаю тёплую кофту и выхожу на крыльцо, чтобы вдохнуть воздух. Иначе просто к чертям задохнусь здесь в этой гостиной.

Прохлада окутывает, и я хотя бы чувствую тело.

Господи, зачем?! За что?! Почему всё происходит заново?

Я думала, что похоронила боль глубоко внутри себя. Так почему же до сих пор так саднит и щемит? Если я буду и дальше это чувствовать, то не смогу находиться с ним в одном доме, а это значит — позорно сдамся своим старым ничтожным чувствам.

Но нет!

Зайца больше нет. Заец умер тогда, когда он улетел. Теперь есть я. Лучшая версия себя. Умная, сильная. Любящая своего парня. Имеющая друзей. Родителей. И хватит мне топтаться на месте, как какой-то жалкой дурочке. Хватит прятаться. Нужно взглянуть боли в лицо. Посмеяться и пройти мимо, чтобы жить дальше. Иначе я снова сломаюсь, а собирать себя ой, как сложно…