Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 94 – Кэти Райт

Народ метался между столами. Группы людей, словно маленькие бушующие моря, подхватывали меня, толкали, сбивая с курса.

Хотелось стащить туфли. Я снова и снова натыкалась на перевернутые стулья, стараясь не наступать на тех, кто лежал на полу.

Ноги путались в длинном подоле платья, что только тормозило, а счёт мог идти на минуты!

Крови нигде не было. Нигде, кроме Маддлен.

Я с трудом пересекла половину зала, когда раздался ещё один выстрел.

Я обернулась, чтобы убедиться в том, что с Фаустом всё было в порядке, но не увидела ничего, кроме толпы мечущихся в панике людей.

Рухнула на пол, вместе с остальными гостями и дрожащими руками убрала волосы, прилипшие к помаде.

Мне нужно было помочь ей.

Лежа на полу, я почувствовала несколько тычков ботинками по ребрам, что вышибали дух из тела. Голова кружилась, а тело будто стало одной большой гематомой, что не переставала болеть.

Толпа вновь кинулась к дверям, спотыкаясь о тех, кто лежал на полу.

С трудом мне удалось заползти под ближайший стол. А потом под другой и ещё один.

В голове, словно карта, прокладывался маршрут до стола, где сидела Маддлен.

Под одним из столов я нашла нож. Металл сверкнул в моих окровавленных ладонях, и я срезала подол платья до колен. Это одновременно упростило и усложнило жизнь.

Ползти по осколкам было не больно. Наверное. Я вообще ничего не чувствовала.

Одна только мысль заевшей пластинкой повторялась в сознании: «надо как можно скорее добраться до Маддлен».

Фауст был в безопасности. Цел и невредим.

Мне просто нужно было спасти свою подругу.

И я продолжала свой путь, который, казалось, занял целую вечность.

Когда передо мной показалась фарфоровая статуэтка ангела с отбитыми крыльями со стола молодоженов, я, наконец, поднялась на ноги.

Маддлена сидела на своём месте. Совершенно неподвижная, в своём идеальном платье, залитом кровью.

На секунду мне показалось, что уже поздно, но Маддлена Пальмери дышала и судорожно смотрела по сторонам.

Только подскочив к ней, я поняла, что Маддлена была цела и невредима.

Гаэтано Каттане́о сидел на своём месте. В окровавленном белоснежном костюме. Между его застывших в изумлении глазах была огромная дыра, зиявшая пустой.

— Маддлена? Маддлена? – я попыталась стащить подругу со стула, но она будто окаменела.

Я поскользнулась на крови и уперлась ладонями в стол. Тот тоже был весь в крови.

Воздух пропитался запахом металла и алкоголя.

Меня тошнило.

Липкое ощущение грязи прошибло меня молнией, и я вцепилась в пышные рукава на платье Маддлены и встряхнула её.

— Он мертв. Он мертв. – шептала она без остановки. Вся правая сторона её лица была покрыта багряными каплями. – Он мертв.

Я дернула Маддлен на себя и стул под ней скрипнул. Мне удалось поставить её на ноги, и я принялась бегло осматривать подругу, на которой не было ни единой царапины. К горлу подкатывала тошнота.

— Ты видела, кто это сделал? – собственный голос срывался на крик, пока мои расцарапанные ладони скользили по бисеру и пайеткам на платье Маддлен в поисках пулевого ранения. – Откуда стреляли?

Но Маддлена повторяла одно и то же: «он мертв», будто в трансе.

На мои плечи опустились тяжелые руки, и я слишком хорошо знала их обладателя.

Руджери.

Фауст развернул меня к себе и ждала, что он закричит или ударит меня за то, что я сбежала от него, но вместо этого он меня поцеловал.