Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 92 – Кэти Райт

Помимо странного контингента встречали и знакомые лица.

Этторе Д’А́нджело при встрече поцеловал тыльную сторону моей ладони, пожирая при этом прибившуюся к нам Ренату.

— Невеста, конечно, хороша, но ты прекраснее всех. – вместо приветствия обратился Эторре к Ренате и та рассмеялась, вместо грозного взгляда и колкостей.

— Надеюсь, ты не откажешь мне в том, чтобы я украл первый танец? – подмигнул ей Д’А́нджело.

— Так, всё, хватит. – вмешался Фауст, притягивая меня к себе.

Я вообще часто отмечала его собственнические жесты, когда рядом оказывался Этторе.

— Иначе меня сейчас стошнит. – добавил Руджери и Этторе хищно улыбнулся. К нам присоединился Кармин Кавальере и Элеттра. Последняя взяла Ренату под руку, будто Д’А́нджело мог запихнуть нашу подругу в багажник прямо посреди банкета.

— Миссис Руджери. – сдержанно поздоровался Кармин, кивнув. – Дамы.

Когда с любезностями было покончено, а количество шампанского в крови приближалось к критической отметке, нас наконец-то собрали в огромном зале. Лоджии на втором этаже были заняты гостями постарше, внизу собрались остальные. Найти бумажки со своими именами среди сотни других было не так-то просто.

Маддлена позаботилась о том, чтобы за столом мы сидели вшестером: я и Фауст рядом, напротив Ренаты расположился Этторе, чуть дальше – Элеттра и Кармин.

И, казалось, только Д’А́нджело был доволен таким исходом событий.

Атмосфера за столом царила чарующая: Этторе был душой и языком компании, Рената – язвительным комментатором, Элеттра – совестью, а Кармин – единственным мозгом.

Мы с Фаустом часто переглядывались, пока звучали праздничные тосты. В эти моменты он казался мне спокойным, словно не было недель тишины и десятков поводов перегрызть друг другу глотки. Будто чужая свадьба, совершенно несчастливых людей, помогла нам сгладить острые углы.

Или мне просто хотелось так думать.

Фауст всё ещё не горел желанием вести со мной беседы, а всё внимание его хитро прищуренных глаз было сосредоточено на соседнем столике, где сидела Марианджела с Таддео.

Несмотря на повышенный интерес к Монтолоне, Фауст активно ухаживал за мной: моя тарелка никогда не была пустой, а шампанское не успевало нагреться в бокале.

Вечер тянулся медленно, как патока.

Бесконечные тосты за счастливую жизнь молодых оканчивались мрачными сценами того, как Гаэтано Каттане́о запихивал свой язык в рот Маддлен.

В эти моменты я замечала, как Элеттра и Рената напрягались всем телом, вытягиваясь на стульях.

Пусть никто этого не говорил, но каждая девушка боялась однажды оказаться на месте Маддлен. Не из-за жениха (хоть и он имел ужасный нрав и репутацию), а потому что взрослая жизнь… она была другой.

Выходя замуж, мы оставляли свои семьи и дома, но даже если те были невыносимы, они хотя бы ощущались чем-то привычным.

Я не скучала по своим родственникам. Ни по Сильвано, ни по Беатриче. Даже Витторио ни разу не всплывал в моей памяти.

Наверное, единственным, кого мне было жаль оставлять, был Умберто. Без меня его проблемы стали исключительно ЕГО проблемами.

Мать бы никогда не стала выгораживать своих детей перед отцом, как я вечно спасала Умберто.

Родственники с его стороны желали много детей, дарили недвижимость и автомобили, семью Маддлен почти не было видно.