Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 67 – Кэти Райт

Судя по тому, как гневно он ругался, на другом конце линии была Франческа.

Руджери нервничал. Это был второй раз на моей памяти, когда он терял контроль. Впервые это произошло в Аспене.

Я не знала, как к нему подступиться… существовали ли вообще правильные слова в этой ситуации?

Когда машина остановилась у больницы, на улице нас уже ждала Констанца и Франческа. Первая плакала, то и дело, прижимая платок к раскрасневшимся глазам.

— Фауст? – позвала его я, но он даже не обернулся. Взбежал по лестнице, перекинулся парой слов с матерью, а после скрылся в дверях клиники. Над ними грозно возвышались часы.

Полдень.

Следующие четыре часа мы провели на парковке. Я успокаивала Констанцу, Франческа держалась в стороне, не отрывая глаз от телефона.

Гнетущая атмосфера отравляла солнечный день с прохладным ветром, что трепал мои волосы.

Каждый думал о том, что ждёт Адриано Руджери, но, вероятно, только я открыла для себя новый страх: влюбиться.

Когда Рената говорила мне о том, что любовь похожа на добровольную ампутацию без анестезии, я не верила ей, но, глядя на то, как убивалась Констанца, понимала, что это было правдой.

Конечно, мне было сложно представить, что и я могу переживать чью-то боль больше, чем свою, ведь со мной раньше этого никогда не происходило.

Когда Фауст Руджери вышел из больницы, он ни с кем не так и не заговорил. Мы отправились в родовое поместье Руджери в кромешной тишине.

Болтаясь на заднем сидении с Франческой, я не могла отвести взгляда от зеркала, где отражался Фауст.

Его лицо точно было высечено из камня. Ни единой эмоции в холодных сосредоточенных глазах.

Рядом с ним я чувствовала себя идиоткой, неспособной взять под контроль интерес, который точно сведёт меня в могилу.

Как я могла помочь Фаусту справиться с произошедшим, и нуждался ли он в этой помощи в принципе?

Вновь вернувшись в спальню, где должна была пройти моя первая брачная ночь, я захлебывалась в ностальгии.

Прошло чуть больше месяца, а всё так поменялось.

Я больше не искала свободы, которая, как оказалось, мне и вовсе была не нужна.

Перестала надеяться на то, что из нашей пары могло получиться что-то более-менее нормальное, а не монстр-Франкенштейн.

Я и сама умудрилась измениться, наверное, даже больше, чем мир вокруг.

Испытание Аурелией закончилось моей победой, но что-то глубоко внутри продолжало подтачивать уверенность в завтрашнем дне.

Что если Адриано Руджери скончается? Фауст встанет у руля корпорации? Что будет с тем хрупким миром, который мы умудрились поддерживать все эти недели? Справится ли Руджери младший с ответственностью, свалившейся на его плечи так неожиданно?

Ответом на все эти вопросы служило время, а ничего не доставляло больше страха, чем неопределенность.

Фауст вошел в спальню и закрыл за собой дверь, стоило только о нём подумать. Он стянул галстук, пошатываясь посреди комнаты?

— Ты пьян? – отчего-то собственный голос показался мне испуганным писком. – Фауст?

Руджери неспешно стащил с плеч пиджак и небрежно бросил его на стул.

Это точно не значило ничего хорошего. Фауст был слишком нервным, когда вещи лежали не на своих местах.

— Фауст? – вновь прошептала я, когда Руджери наконец обратил на меня внимание и приблизился в пару размашистых шагов.

Он замер напротив меня. В его глазах клубилась пустота.