Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 69 – Кэти Райт

Стыд захлестнул меня с головой, не давая поднять глаз на Руджери.

Вот так просто я была готова нарушить собственное условие о «неприкосновенности».

Позорище.

— А что насчёт меня? – едва слышно прошептала я, рассматривая осколки подсвечника под ногами.

— Останешься здесь, пока я не закончу с делами. Сейчас в Милане может быть слишком опасно.

Фауст поднял со стула пиджак и ушел не попрощавшись.

Сердце колотилось где-то посреди горла, а разум застилали обрывки его фраз, навсегда утерянные в моей голове.

Я так старалась запомнить каждое его слово, что и не заметила, как они испарились в воздухе, пропитанном разочарованием.

Только одна фраза, будто заевшая пластинка, крутилась в голове: «Увлечения приносят удовольствие, а одержимость, зачастую, только мучает».

И в этот самый непростой день я поняла. Что Фауст Руджери был не только моим мужем, но и одержимостью.

Моё возвращение в Милан было вопросом времени.

Правда, его понадобилось немало.

Я собрала все свои вещи, которые успела купить за неделю «каникул» во Флоренции в небольшой лакированный чемодан, когда Адриано Руджери выписали из больницы.

Хотела бы я сказать, что он пришел домой, но это было не совсем так.

Адриано Руджери выстрелили в спину. Трижды.

И он оказался либо слишком жадным до жизни счастливчиком, либо проклятым за то, как высоко сумел подняться.

В родовое палаццо Руджери старший въехал на инвалидной коляске.

Констанца хотела подготовить праздник к его возвращению, но бледный и мрачный Адриано наотрез отказался показываться перед малознакомыми людьми в таком уязвимом состоянии.

Легко было понять, что я была одним из тех, перед кем ему было стыдно.

Мы ни разу так и не поговорили, а наша единственная встреча закончилась тем, что Руджери старший вместо приветствия просто отвернулся.

Я не злилась. Это было бы глупо.

Жизнь выбросила Адриано из седла и ему предстояла длительная реабилитация без гарантий того, что он снова встанет на ноги.

Фауст не приезжал во Флоренцию ни разу с того дня, как оставил меня здесь. Отвечал на сообщения только вечером, да и то это было сложно назвать вразумительным диалогом.

Складывалось ощущение, что буквы стали платными, а он вдруг так обеднел, что мой муж не мог себе позволить напечатать лишнего.

Я же всё прокручивала в голове наш последний разговор, вспыхивая от стыда всякий раз, стоило подумать о том, что мы могли сделать.

Конечно, я нашла десяток оправданий для Фауста.

Он был разбит и потрясен произошедшим с его отцом.

Он перебрал ликера или успокоительных.

Он имел право касаться меня, как мой муж.

Правда, себе оправданий я найти не могла, ведь я действительно хотела узнать, как далеко всё могло зайти.

Было ли это любопытством или естественным желанием, я не знала.

Была лишь уверена в том, что сделала что-то не так, раз Руджери сбежал, бросив меня здесь, будто в ссылке.

Я чувствовала себя использованной, пусть мы и не сделали ничего такого.

Масла в огонь подлила Франческа, что вышла провожать меня до машины.

— Так значит, Фауст не знает, что ты приедешь сегодня? – она скрестила руки на груди, внимательно наблюдая за тем, как Марко грузил мой чемодан в багажник.

— Сделаю Фаусту сюрприз. – нехотя отозвалась я, прячась от палящего солнца под широкополой шляпой.