Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 64 – Кэти Райт

Фауст учился в Лондоне. Он рассказывал про бары, вечно сырую и угрюмую Британию, а я цеплялась за каждое сказанное им слово, собирая в своей голове его портрет по крупицам.

Кое-что ещё произошло в эту неделю.

Теперь мы ложились спать в одно время. И я больше не могла лгать себе о том, что Руджери лез обниматься только в бессознательном состоянии, пока спал.

Осознание того, что Фауст тянулся ко мне в своеобразной и извращенной манере, пугало.

Могла ли я рассчитывать на то, что он не предаст меня снова?

Конечно, нет.

Но наш первый месяц брака не закончился перестрелкой и это давало надежду на «долго и почти счастливо».

За собой я заметила ещё более пугающие вещи, чем объятия Фауста по ночам. Я стала судорожно запоминать всё, что говорил мой муж и постоянно прокручивать это у себя в голове, ища скрытые смыслы и подтекст.

Элеттра сказала, что это тревожный звоночек. Рената же промолчала и это напугало меня ещё больше предположения Элеттры.

Фауст Руджери начинал мне нравиться. Не в романтическом плане (которого между нами и быть не могло), а как партнер по клетке, который был вынужден находиться со мной рядом.

Маддлен назвала это Стокгольмским синдромом, а я не смогла оспорить её выводы и это злило.

Всё было… сложнее любви или диагнозов.

Мы стали подобием команды.

Фауст по-настоящему меня слушал. Был внимателен к мелочам, хоть и пресекал все мои вопросы, которые могли бы помочь нам сблизиться.

Как он провёл детство?

Почему у него столь натянутые отношения с Франческой?

Кто была та девушка, которая впервые разбила ему сердце?

Всё, что я знала о своём муже могло поместиться в один небольшой блокнот, если бы я вела записи через строчку.

И всё же, это было лучше, чем ничего, хоть и пространство между этих строк манило своей неизвестностью.

Пробелы были везде.

Как он подружился с Этторе, Акиле и Кармином? На первый, второй и третий взгляд парни были слишком разными для дружбы, а уж тем более для братской клятвы на крови.

Почему Руджери не женился на Аурелии Риччи? Она была очень выгодным союзом для его семьи. В чем был смысл встречаться так долго, чтобы потом бросить её одним днём?

Как он узнал о том, что Таддео Монтолоне решил посвататься к моему отцу? Какая кошка пробежала между этими двумя, раз Фауст решил похоронить возможность на счастливый брак, лишь бы увести меня из-под носа Монтолоне?

У Фауста было полно идиотских ритуалов и привычек. Я всерьез заподозрила у него ОКР.

Он никогда не ложился спать, если не приоткроет окно и не проверит пистолет, что лежал в небольшой тумбочке с его стороны кровати.

Я пыталась узнать зачем ему нужно было оружие, когда дом, будто рождественская елка гирляндами, был увит устройствами слежения, но Фауст не ответил.

Он вообще ревностно охранял границы своих идиотских привычек.

Например, он ел только то, что Розария готовила при нём.

Боялся ли Фауст отравления?

Возможно.

Но почему тогда он скупал недельный запас острой тайской лапши в ни чем не примечательной забегаловке – оставалось загадкой.

Подстраиваться под его странноватое поведение было сложно.

Фауст раздражался, когда ключи лежали не на том месте на тумбочке, когда я пила из его кружки или же оставляла фен не на столике возле окна в ванной. Обязательно рядом с расческой.