Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 61 – Кэти Райт

— Ты не услышишь её имени. Будто её никогда и не существовало.

— И что ты сделаешь? Убьешь её? – я закатила глаза, пытаясь отстраниться. – Я не верю тебе Фауст, ни единому твоему слову.

Руджери поджал губы и вскоре ремень, сдавивший плечо расслабился. Я прижалась спиной к сидению, недоверчиво поглядывая на Фауста.

— И что нам делать?

Я не знала, какого ответа он ждал и совершенно ему не доверяла.

— Продолжить жить, как незнакомцы. – всё, на что хватило моей фантазии.

Конечно, этот вариант меня не устраивал всю последнюю неделю, но я не видела других решений.

Фауст любил другую женщину, а я совсем его не знала, чтобы проникнуться хотя бы каплей симпатии.

— Меня это не устраивает. – категорично отрезал Руджери.

Меня тоже – хотелось завопить мне, но я не стала.

— Можем быть друзьями. – предложила я, казалось, единственный возможный выход из нашей ситуации, а Фауст рассмеялся.

— Мы никогда не будем друзьями, Раф. – выдохнул он, выруливая обратно на дорогу. – Так что насчёт ужина?

Мы провели тот вечер за просмотром фильма и поеданием острой тайской лапши из какой-то забегаловки на улице Кровавых Лилий.

Я постоянно комментировала каждый шаг героев, а Фауст терпеливо слушал, всякий раз останавливая фильм, стоило мне только открыть рот.

Рената и Маддлен ненавидели ходить со мной в кино. Элеттра была более терпима к моей слабости проболтать полуторачасовой сеанс, превращая его в двухчасовой.

Утром следующего дня я вновь проснулась в объятиях Фауста. И на следующий день.

Я всерьез начала задумываться о том, что муж не осознавал того, что пытается придушить меня ночью в своих объятиях.

Всё будто бы начало налаживаться.

Конечно, все вечера Руджери так и продолжал проводить на работе, но теперь он возвращался до десяти. Иногда мы ужинали, но чаще всего я просто слышала, когда он возвращался и шел в душ.

Благодаря ощущению финальной победы над Аурелией, моё настроение пошло в гору, а нахождение в доме Руджери перестало казаться такой пыткой.

До того, как Фауст вернулся в пятницу около полудня.

— У Этторе день рождения. – начал он с порога, наблюдая за тем, как я пыталась освоить вышивку.

Без самобичевания я поняла, что у меня было полно свободного времени, а потому каждый день на протяжении недели я пробовала различные штуки, что потом смогут перерасти в увлечение.

Стрелять из лука с Ренатой мне не понравилось. Во-первых, он был очень тяжелым, а во-вторых – Рената была настолько хороша в стрельбе, что даже не хотелось позориться.

Верховая езда с Элеттрой и её сестрами Марианджелой и Серафиной мне понравились. Правда, ипподром, где они занимались, был слишком далеко от района Брера.

Маддлена водила меня на выставки, но мои ноги были не созданы для следовавших за ними часовых семминаров по архитектуре.

Теннисный корт, к слову, располагался всего в получасе езды, но я не хотела возвращаться к тренировкам, пока не была уверена в том, что Аурелия не наденет мне ракетку на голову или не закажет киллера.

— Ты вышиваешь? – Фауст скривился так, будто я красила дерьмом стены. – Мне ждать ещё какие-нибудь бабушкины закидоны?

— Планировала научиться готовить. – честно ответила я, достав из-под подушки книгу с рецептами, запечатанную в пленку.

— Нельзя пользоваться иголками в кровати. И хранить в ней книги. – Руджери говорил со мной, как с несмышлёным ребенком. – Ты можешь начать сборы.