Книга Жена поневоле, сделка с дьяволом, страница 41 – Кэти Райт

— Ты думаешь, он сейчас смотрит стриптиз, засовывая сотенные купюры в трусы танцовщиц зубами? – Франческа невесело рассмеялась. – Он наверняка уже нашел способ свалить к Аурелии.

Я не хотела ничего знать о женщине, с которой спал человек, которому я завтра поклянусь перед Богом хранить верность, но что-то внутри меня жаждало сделать себе больнее.

— Пусть спит с ней сколько влезет. Мало ли потаскух? – я нарочно провоцировала Франческу. Та вновь рассмеялась и это понравилось мне куда меньше, чем если бы она завопила.

— Ты думаешь, это просто очередная девка? – сквозь смех прохрипела Франческа. – Он любит её. Уже лет пять. И если бы не приказ отца, то тебя бы здесь не было.

Глоток шампанского камнем встал поперёк горла. Франческа вновь взглянула на меня и широко улыбнулась.

Если несколько часов назад мысль об убийстве меня ужасала, то теперь я была уверена в том, что смогу нажать на курок.

— Почему тебе не всё равно? – этот вопрос искренне меня мучал.

Франческа Руджери опустошила свой бокал и с грохотом поставила его на стол.

— Потому что он хотел жениться на ней. Разлучниц никто не любит, Калабрезе. И своей тебе в этом доме никогда не стать.

За двадцать минут до выхода к алтарю Беатриче обнаружила меня сидящей на кровати в свадебном платье и с пушкой в руках.

Отличный сорок пятый калибр с глушителем был таким увесистым, что его на моем бедре мог удержать только ремень для джинсов.

— Рафаэлла?.. – заикаясь, промямлила она, прижавшись к дверному косяку.

Я не собиралась в неё стрелять, да и в себя тоже.

Прошлая ночь потрепала меня настолько, что я так и не смогла уснуть. В четыре утра прибыла бригада из визажистов, но только после их ухода я смогла залезть под кровать и достать оттуда свой подарок.

Он ощущался как сила. Как власть, которой я никогда не обладала, но теперь держала в руках.

Впервые за время после того, как наш самолет приземлился в Милане, я не боялась.

— Фауст! – воскликнула моя мать и встала в дверях, позабыв об оружии в моих руках. – Тебе сюда нельзя! Это плохая примета! – тараторила Беатриче.

Я усмехнулась.

Плохая примета…

Вся наша жизнь – плохая примета, а она боялась идиотских суеверий.

— Миссис Калабрезе, всё в порядке, нам просто нужно переговорить. – голос Фауста Руджери обволакивал своей бархатистостью.

Моя память вычеркнула тот факт, что мой будущий муж может звучать подобным образом.

— Вы решили отменить свадьбу? – голос моей матери стал бесцветным от испуга.

Глупая слабая женщина.

Я вновь тихо рассмеялась, вытягивая ноги в белоснежных туфлях на шпильке с красной подошвой.

— Это касается только нас с Раф.

Он впервые назвал меня неполным именем.

Беатриче замялась в дверях, а после тихо исчезла в коридоре за широкой спиной Фауста Руджери. Он замер, когда наши взгляды встретились.

Почувствовал ли он то же, что ощущала я?

Весь контроль над моей жизнью был сосредоточен в подаренной его семьей пушке, которая была заряжена.

Фауст Руджери закрыл дверь за своей спиной, отрезая от нас всхлипывания моей матери.

— Привет, дорогой. – рассмеялась я. Наклонив голову на бок.

Фауст Руджери был красив. Слишком идеальный костюм угольно-черного цвета, рубашка цвета альпийского снега.

Даже его лицо было идеальным. Таким, каким я его и запомнила, когда он обвинил меня в убийстве того парня.