Книга Без права на счастье, страница 6 – Катерина Крутова

— Па, сигареты есть? — Веркина мать не знает, что та курит. Другое дело батя. Но сейчас пьяный в дупель Сергей Федорович Смирнов хлопает себя по растянутым треникам, ощупывает провисающую до груди майку-«алкоголичку» и разочарованно разводит руками:

— Нету, доча. Но твой папка запасливый, — бахается на пол и ползет на коленях к пеналу в углу, отдирает нижний декоративный цоколь и шарит впотьмах рукой. — Ты Нюрке только не говори, что я у ней под носом заначку храню. Взбеситься баба, и такой тайник отличный пропадет.

В руках отца две пятитысячные купюры:

— Гуляем на все, Веруня! — не вставая с колен мужчина подползает и кладет смятые деньги ей на колени. Вера только сейчас замечает — чулки порвались, а ноги в ссадинах. Снизу вверх смотрят на нее слезящиеся глаза, а заскорузлые грубые отцовские ладони гладят ее сжатые кулаки. — Доча, у тебя все хорошо, а?

В пьяном голосе искренняя забота, от которой сейчас тошно и больно, но отец не отстает. Встает, качаясь, треплет по волосам и бормочет невнятной скороговоркой:

— Если чо, ты мне скажи. Я Димону твоему покажу, как девочку мою обижать. Ты не гляди, что я старый уже — еще ого-го какой. Любому молодому фору дам. Ты ж моя дочура, мой Верунок….

На мгновение Вера льнет к отцовской груди, позволяет себя приласкать, вдыхает знакомый запах, но дергается, понимая — ей хочется не жалости. Хочется сдохнуть.

Сжимает в ладони деньги и молча идет к двери.

— Пивка на утро на опохмел купи, — бросает в спину отец, поддевая двумя пальцами котлету со сковороды и отправляя в рот.

* * *

В лифте Верка ловит себя на мысли — нажать на последний девятый. Дверь на крышу выбита, болтается на одной петле. На прошлой неделе они с Димоном там провожали закат. Короля потянуло на романтику — вытащил ее вместо кабака под звезды. Кажется, это был самый счастливый день в жизни: теплый битум под босыми ногами, сладкое, щекочущее нос вино из горла пузатой бутылки, шепчущий на ухо романтичную чушь Димка и его ладони под ее тонким платьем.

Палец с обломанным ногтем зависает над кнопкой верхнего этаж. Так просто — подняться, преодолеть семь ступеней и сделать шаг. И соединиться с ее Димоном навечно, неважно в аду или в раю. Но Вера кусает губы и жмет первый, всю дорогу вниз кляня себя за трусость и первобытную жажды жизни.

Чипок с сигаретами буквально за углом. Десятки хватит на две бутылки «Клинского» и пару пачек приличных сигарет, ну или на пяток горлодерной «Примы». Себе Вера берет ментоловые More, в надежде, что терпкий холодок заморозит мерзость во рту и душе. Вскрывает фольгу и только тут вспоминает: зажигалка осталась в сумке на сиденье мерина. Горький гортанный полуплач-полухохот предшествует тихому:

— Огня не найдется? — сказанному в темную дыру окошка для денег и выдачи покупок. И тут же память, насмехаясь, подсовывает образ горящей Zippo, летящей в лужу у лежащего на асфальте тела.

— Вер, ты что ль? — из окошка высовывается рука с коробком спичек, а знакомый голос тети Стеши, соседки с третьего этажа, продолжает:

— Чо твои, опять поругались? Видела, как Николаевна сама не своя в такси запрыгивала, костеря батю твоего на чем свет стоит.

— Да выпил он, — отвечает, прикуривая. В их районе ничего не остается незамеченным, кроме краж, разборок и убийств. У этих происшествий никогда нет свидетелей.