Книга Кандидатка на выбывание, страница 85 – Катерина Крутова

— К черту! — Ингвар не выдерживает, резко разворачивая меня спиной и усаживая на колени. Юбка задрана до пояса, а капронки и трусики одним движением стягиваются до середины бедер. Под ноги летит фольгированный квадратик с надписью durex, а я теряю контроль над ситуацией.

— Кто ты, и что сделала с моей женой? — шепчет муж, не размениваясь на ласки и прелюдии — подхватывает под ягодицы и насаживает на член.

— Ауч! — стон или вопль глушат меня так же, как острота ощущений там внизу отзывается огнем в нервах и шлет в мозг импульсы, равные по силе взрыву сверхновой. Руки Ингвара задают темп, который я тут же подхватываю — не размеренный, позволяющий привыкнуть и осмыслить происходящее, а лихой, бешенный, размашистый — на предельной скорости, на самом острие чувств — именно то, что сейчас нужно. Его пальцы уже на клиторе, вибрируют, трутся в том же ритме безумной скачки, а вторая ладонь обхватывает меня за горло, вынуждает запрокинуть голову, подставляясь ненасытной звериной жажде поцелуев. Это не ласка — это битва, животная страсть, где вместо слов хрипы и стоны, вместо нежности — лихорадка на пределе чувств, за которым нервы просто перегорят, а тела, не выдержав огня, обратятся в тлен.

Пальцы Ингвара сменяют его язык у меня во рту, я мычу и кусаюсь, не сдаваясь, но тут же принимаясь облизывать и посасывать, будто леденец.

— Fan! — хрипит муж и толкается в меня членом так, что перед глазами меркнет, а дыхание перехватывает. Сердце готово выпрыгнуть из груди, а мозг взорваться. Уже не важно кто из нас победит или проиграет — мы слились в единое воплощение похоти и кончаем практически одновременно, впиваясь друг в друга зубами, ногтями и судорожными объятиями, крепче которых только сжатые тиски.

— Невероятная, — Ингвар не торопится выходить, только целует щеку с благодарной бережностью, словно пытается сгладить всю резкость и остроту предыдущих минут.

— Сама в шоке, — откидываюсь на грудь мужа, пытаясь успокоить дыхание.

— Безумие заразительно, — усмехаюсь, чувствуя остаточную дрожь во всем теле, — какой это был пункт в твоем идиотском блокноте?

— Сразу несколько, — он смеется, наконец размыкая объятия.

В этот момент на парковку заезжает полицейский автомобиль. Смотрю в синие глаза в поисках одобрения и встречаю знакомую ухмылку.

— Значит — не будем прятаться? — улыбаюсь в ответ. Благовоспитанная особа внутри осуждающе поджимает губы, а похотливый бес одобряюще скалится. Ева вкусила греховный плод, и взгляд на мир никогда не станет прежним.

Нехотя покидаю колени Ингвара и привожу одежду в относительный порядок.

— В следующий раз надо выбрать более удобное место, — ворчу, заметив стрелку на колготках, на что муж хмыкает, поясняя на мой возмущенный взгляд:

— Марика Даль думает о следующем разе: это определенно «один: ноль» в мою пользу.

— Не обольщайся, а подыщи психиатра. У твоей жены поехала крыша.

Салон автомобиля Ингвар покидает первым, бросая в заинтересовавшихся происходящим полицейских расхлябанным шведским приветствием. Демон, который в меня вселился, велит посмешить следом, вместо того чтобы переждать в безопасности, пока муж разрулит ситуацию и отъедет на безопасное расстояние. Всю степень бездумности выходки, понимаю, когда, одернув юбку и застегнув куртку на молнии, поднимаю глаза на стражей правопорядка — руки обоих на табельном оружии, а напряженные взгляды мечутся между мной и Далем. Конечно, взлохмаченная потасканная девка с фингалом в пол-лица, в рваных колготах, с хмельными от только что перенесенного оргазма глазами, вылезающая с заднего сидения — выводы напрашиваются сами собой.