Книга Кандидатка на выбывание, страница 82 – Катерина Крутова

— Ты совсем охренел⁈ — хлопаю ладонью, пряча от глаз перечень непотребств.

— Нет, — как ни в чем не бывало лыбится наглая шведская рожа, — экономлю нам время и составляю план грядущих соитий.

— Чего? — не верю, что слышу это наяву посреди дня в общественном месте от совершенно трезвого человека. Хотя Ингвар Даль из тех, у кого хватает дури и без алкоголя, так что удивляться особо не приходится.

— Не нравятся варианты — допиши свои, так мы быстрее наверстаем упущенное.

Господи-Боже, да этот грязный омар говорит всерьез! Решительно захлопываю блокнот и отшвыриваю обратно Ингвару:

— Я не… — от возмущения не нахожу подходящих слов.

— Ты не что…? — мужу определенно доставляет удовольствие вгонять меня в краску. — Не трахаешься? Не хочешь говорить о сексе? Не знаешь своих желаний?

Давлюсь потребностью послать нахала на три буквы русского алфавита и выбежать прочь, но память о произошедшем, между нами, ночью берет верх над стыдливостью и моралью, заставляя ответить еле слышно:

— Два последних «не».

Ингвар выгибает бровь, заставляя пробормотать вслух:

— Не хочу говорить и не знаю желаний.

Даль восторженно присвистывает и опять пододвигает ко мне чертов блокнот.

— Слова-то хоть такие тебе известны?

— Не все, — признаюсь честно, на этот раз вчитываясь в список внимательнее.

«Куннилингус», — значится под номером один. Точно прочитав мои мысли, муж поясняет:

— Это то, с чего мы вчера начали — моя язык, твоя киска…

— Фу, — перебиваю аж передергиваясь, — терпеть не могу этот сленг!

— Окей, назовем своими именами — клито…

— Да-да, я поняла, — отмахиваюсь, не давая договорить.

— Ну вот, — Ингвар самодовольно откидывается на спинку стула, довольный, что вывел меня из себя. — Теперь мы хотя бы знаем, какие слова тебе режут слух. А как насчёт самих действий?

Я чувствую, как жар разливается по лицу, но всё же пристально изучаю список. Второй пункт — «фистинг».

— Это что вообще такое? — хмурюсь, подозревая, что лучше бы не спрашивать. Ингвар хищно ухмыляется, наклоняется ближе и шепчет на ухо так, что мурашки бегут по спине:

— Представь, что моя рука…

— Всё, хватит! — резко отодвигаюсь, хлопнув ладонью по столу. — Ты реально думал, что я хоть что-то из этого обведу⁈

Он пожимает плечами:

— Ну, я хотя бы попытался. Но раз уж ты такая закомплексованная… — внезапно муж перегибается через столик, хватает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, — может, тогда сама скажешь чего хочешь?

Я закусываю губу. Сердце бешено колотится. Чёрт возьми, он выводит меня из себя, но это не только злость.

— Допить кофе, — вырываюсь, отворачиваясь, — и, может, ещё одну булку.

Ингвар громко смеётся, но в его взгляде — обещание, что разговор не окончен.

— В топку твой список! — бурчу, избегая смотреть в глаза.

— О, это уже вариант, — подхватывает он с игривым блеском в глазах. Я отворачиваюсь, но где-то на дне гортани дрожит сдавленный смешок. Проклятый швед.

Кофе мы допиваем молча, а блокнот так и лежит посреди стола, провоцируя и бросая вызов. Незнакомое слово крутится в мозгу, оживляя чувственные откровения прошлой ночи. Вчера мне понравилось. Да что врать — я никогда не испытывала такого удовольствия, как от этого его «куннилингуса».

— Ладно, давай попробуем, — показательно закусываю колпачок ручки и медленно обвожу слово под цифрой один.