Книга Кандидатка на выбывание, страница 87 – Катерина Крутова

— Ингвар… — Марика теперь даже говорит иначе, точно мурлычет, требуя новой ласки. Так мы будем вечность добираться до России. Мой товарищ в штанах подозрительно бодро откликается на зов жены.

— Ты всегда… — долгая пауза заставляет взглянуть на жену. Смущенный румянец и потупленный взгляд. Поздно, милая, изображать невинность! Но дальнейшие слова явно даются Марике нелегко, — а ты всегда… ну, пользуешься презервативами?

Опа! Действительно неожиданный вопрос, но, кажется, я догадываюсь о его причине.

— Удивлена, что я вспомнил о резинке во время нашей стихийной близости?

Короткий кивок и совсем пунцовые щеки. Fan! Смущение ей настолько к лицу, что лучше смотреть на дорогу, иначе обочина у заснеженного леса грозит стать следующей декорацией страстной битвы, и плевать на боль в ребрах и ноющее плечо — тестостерон лучшее средство от всех недугов.

— Решил, что тебе ни к чему лишние загоны, типа болезней и детей. Так спокойнее, — я действительно в последний момент вспомнил о презервативе во внутреннем кармане — стратегический запас на всякий счастливый случай, весьма неожиданно подвернувшийся с законной женой.

— А с другими… — Марика замолкает, губы её дрожат, будто она боится озвучить вслух, — всегда… пользовался презервативами? Со всеми ними?

Гул двигателя кажется вдруг слишком громким. Мы все-таки не переросли коллекцию моих измен. Совершенно спокойно можно соврать, но… Между нами, итак, было слишком много лжи и недомолвок за эти годы:

— Нет. Не всегда.

Фру комкает в кулаке резинку кашемирового свитера:

— Зачем тогда со мной?

Ох уж эта женская потребность все проговаривать вслух! Но видно иначе не заслужить доверие. Отворачиваюсь на дорогу, лишь бы не видеть смеси робости и осуждения в карих глазах.

— Я уже ответил, Марин. Потому что не хочу тебя подвести. Не могу рисковать.

Марика замирает:

— А с другими, получается, мог⁈

Fan! Это ж надо так вывернуть сказанное наизнанку!

— Не так.

— Тогда как⁈

Чертова ведьма! Всю душу вынет за пять минут наслаждения! Резко притормаживаю, съезжая на обочину, и поворачиваюсь к невыносимой фру Даль, внезапно устроившей мне допрос с пристрастием.

— Потому мне на тебя не плевать! Потому что я давно не чувствовал ничего подобного! И хочу продлить удовольствие как можно дольше. Без детей и прочих недоразумений. Довольна?

Карие глаза расширяются и вспыхивают колдовским огнем:

— Дети — не недоразумение.

— Ты поняла о чем я, Марин…

— Мое условие — помнишь? Угадай, что я хочу?

Пожимаю плечами: при чем тут блокнот со списком эротических практик? А Марика прикусывает губу и выдает, отводя взгляд:

— Я хочу быть той, с кем ты… не осторожничаешь. — жена вдруг кладёт руку мне на бедро и смотрит так, словно боится продолжения. Чокнуться можно! Вчерашняя неприступная скромница просит меня отпустить тормоза? Она сама-то хоть понимает, на что провоцирует⁈ Неужели Марика Даль дает зеленый свет на все эксперименты, которые уже лезут мне в голову и делают слишком узкими джинсы? Но, что-то останавливает меня от поспешных действий и слов — напряженно ли стиснутые кулаки, кажется, пытающиеся порвать джемпер, или губы, сжатые в тонкую линию. А может, глаза, глядящие не искушающе похотливо, а доверчиво, с потаенной надеждой. Я молча смотрю на женщину, пять лет считающуюся моей женой, и понимаю, что мой ответ и реакция сейчас могут опять все испортить, отбросив нас к тому, с чего начали, но уже без права на новую попытку. И вдруг до меня доходит: Марика спрашивает не из ревности. Она хочет знать — была ли хоть одна, которой я дал больше, чем ей. С кем я так же терял голову, как полчаса назад на парковке. Моя фру хочет быть единственной для меня, так же как я для нее.