Книга Кандидатка на выбывание, страница 3 – Катерина Крутова

— Присоединяйся. Меня хватит на двоих, — усмехается наглец, облизывая губы и посылая мне улыбку опытного соблазнителя.

Голос Ингвара — хриплый, низкий, бьет круче кулака в солнечное сплетение. От возмущения дыхание сбивается, я сгибаюсь, будто сейчас стошнит на ковер. Зато выхожу из оцепенения и, окатив трахающихся самым презрительным взглядом, на который способна, вылетаю из номера прочь.

Что удивительно, даже не хлопнув дверью. Марика Даль никогда не истерит на людях.

Ингвар

Бесить Марику едва ли не больший кайф, чем ебать готовую на все Айгу… Адиль… Айсур…? Восточные имена всегда с трудом остаются в моей памяти. Зато норов этой кисы весьма по вкусу моему члену. Определенно надо будет повторить. К тому же зайка хорошо воспитана — съебала по-быстрому, пока я был в душе. Брать приступом крепость одной бабы, воняя феромонами другой, — сомнительный подвиг даже для меня. Совсем другое дело трахать шлюшку на глазах законной жены. Это точно стоило каждой отданной кроны*(шведская валюта)! Да я чуть не кончил, когда эта непрошибаемая стерва облизала губы, бесстыдно на меня пялясь. Знал бы раньше, что Марика любит смотреть, может, у нашего брака появился шанс. Но, поздно вести разведку, если к битвам пропал интерес.

В отличие от фру* (обращение к замужней женщине в Швеции) Даль, я терпеть не могу всю эту гостиницу в целом и номер в частности. Ноль эмоций — сплошь пыль в глаза и пластиковая фальшь, которой отец окружает себя с фанатизмом коллекционера. Бесит от услужливых улыбок, идеально выглаженных рубашек, равнодушия под маской вежливости и продажности, прикрытой лестью. После Рождества рвану в Питер, и по хер на Германа с его трусливой осторожностью. Как там в русской поговорке: «Семи смертей не бывать, а одной не миновать»? Костлявая с косой ходит, не зная границ, не глядя на имя и деньги. Сегодня тому в подтверждение.

Я честно пытался закончить этот проклятый провидением день на позитивной ноте. Но видимо, скандал с женой куда больше попадает в тональность гребаной пятницы, чем множественные оргазмы. Что ж, в ебле мозга и умении извратить происходящее Марике нет равных. Уверен, это единственное, что ей доставляет удовольствие, кроме научных статей.

Другая бы на ее месте орала, рыдала или вцепилась в волосы сопернице. Как минимум хлопнула дверью и устроила сцену. А эта — не женщина, но вычислительная система, лишь губки облизала розовым язычком и свалила обратно в свою нору. Хочет отсидеться? А вот хуй! Нам давно пора поговорить и закончить этот затянувшийся цирк! Скажет, что неудачный день? Пусть катится к черту — в этом мире других не бывает, если самому не схватить удачу за яйца!

Пока тропический душ* (устройство лейки душа, имитирующее капли настоящего дождя) смывает остаточное возбуждение и отрезвляет голову, представляю, как на другом конце коридора моя благоверная сидит в кресле за вечным ноутбуком и сводит в таблице дебет с кредитом нашего брака. Плюс — у мужа есть хер. Минус — в чужой вагине он бывает чаще, чем в положенной по закону. Впрочем, не факт, что в мире Марики это — минус, далеко не факт.

Двадцать шесть шагов — две чертовы дюжины. Ровно столько от моей двери до ее. Маршрут, изученный за пять лет до каждой потертой ворсинки в идеальном на первый взгляд ковровом покрытии. Сотню раз пройденный мной, и, наверно, не больше пальцев на обеих руках — ею.