Книга Кандидатка на выбывание, страница 121 – Катерина Крутова

Это оказалась странная и дико неловкая встреча с совершенно незнакомым и чужим человеком, который был мне чисто биологической родней. В детстве и юности я часто грезила, как он появляется в дверях с горой подарков, подхватывает на руки и обещает никогда не отпускать. А позднее поняла: тот, кто действительно хочет быть рядом — свернет горы, создаст возможности, нарушит закон и даже совершит преступление — лишь бы потом стоять в общей палате и крепко держать дрожащую, влажную от волнения ладонь. А тот, кто мямлит о так и нереализованных желаниях и смотрит с видом щенка, нассавшего в хозяйские тапки, может без зазрения совести остаться просто ФИО в свидетельстве о рождении.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Ингвар стоит в дверях, затеняя собой тусклый свет коридора. Его рука сжимает мое плечо — не чтобы удержать, а просто напомнить, что он здесь. Всегда. Я киваю, не доверяя голосу.

Палата пахнет лекарствами и пылью. На кровати — мужчина лет пятидесяти, с поседевшими висками и синяком под глазом. Наверно, мы чем-то похожи, но я совсем не хочу искать сходство. Он смотрит на меня не то с виной, не то с надеждой.

— Марина? — Голос у отца хриплый, неуверенный. Я не поправляю его насчет имени. Удивительно, что он вообще знает, как меня зовут.

Десять минут. Ровно столько нужно, чтобы понять, что никакого катарсиса здесь не будет. Ни слез, ни объятий, ни громких обвинений. Только неловкие паузы, формальные вопросы и телефонный номер, записанный на клочке больничного бланка: «на всякий случай». Когда дверь позади закрывается, вдруг понимаю: мне все равно.

— Как ты? — Ингвар касается моей спины, и я расправляю плечи.

— Все, что нас не убивает…

— Остановись, валькирия! Куда уж сильнее, — смеется, даже не кривясь от еще не зажившей раны.

Я прижимаюсь к плечу мужа, вдыхая знакомый запах.

— Домой?

Домой. Куда бы это ни значило.

* * *

В некогда роскошной петербургской парадной — грязь и, как и пять лет назад, неработающий лифт. Запыхавшиеся, мы поднимаемся на четвертый — потолки здесь под пять метров, и это все равно что добраться пешком до последнего в панельной девятиэтажке. У квартиры, где я родилась и выросла теперь новая металлическая дверь, а вместо шести звонков со старыми, наполовину стершимися фамилиями, одна из которых «Кузнецова», — устройство, похожее на видеофон.

Что-то не так. Я не тороплюсь нажимать кнопку вызова. Это делает за меня Ингвар.

— Кто там? — слышится неприветливо в ответ.

— ЖЭК, — выдаю первое, пришедшее в голову. — Вы нижних затапливаете!

Замки щелкают, и на пороге возникает девушка примерно одних со мной лет, в коротком халатике, едва прикрывающем стройные загорелые бедра.

— Удостоверение есть? — вместо приветствия высокомерно выплевывает мне в лицо, при этом кокетливо улыбаясь Ингвару. — Не знала, что у нас новый сантехник.

— Меня по видеорекомендациям взяли. Каких только профессий не пришлось освоить, знаете ли — и тренер, и учитель, и сантехник с большим таким… разводным ключом, — ржет мой грязный омар, откровенно намекая на порнофильмы. Девица за порогом действительно похоже на одну из актрис, чьи трубы совсем не прочь углубленного досмотра.

Девушка фыркает, но я не даю шанса продолжить флирт.

— Здесь раньше жили Кузнецовы, — перехожу к главному, для порядка пихая Ингвара локтем в бок. Даль лишь лыбится в ответ, одаривая меня улыбкой идиотской наивности.