Книга Любовь на кафедре, страница 74 – Дженнифер Смит

— Он торгует костями редких животных? Он наркобарон? Если так, я буду вынуждена сообщить в полицию. — Джасмит шутила, но лишь наполовину.

Лила вздохнула и коротко и сбивчиво изложила семейную историю Риса. На душе стало липко и противно, ведь она раскрыла чужой секрет, хотя делать этого было нельзя. Не просто так Рис стал Обри, отказавшись быть Даллимором. Он доверился ей, а она предала его доверие, рассказав обо всем Джасмит. Но она не могла иначе — как еще было объяснить, откуда у нее это платье? А без объяснений было не обойтись.

Рис

ЛИЛА

Рис, прости, мне пришлось рассказать Джасмит о твоей семье. Точнее, я просто сказала, что они богатые.

Прости, Рис, она увидела платье и допытывалась, откуда у меня такие деньги. Я запаниковала.

Я заставила ее пообещать, что она никому не скажет. Мне очень жаль, Рис, пожалуйста, не сердись.

Рис?

РИС

Окей

На самом деле это было совсем не окей, но что еще он мог сказать? Спасибо, что раззвонила всем мою тайну, которую я так тщательно пытался скрыть? Спасибо за предательство, фиктивная подружка?

В действительности он сам удивлялся, что ему так долго удавалось хранить этот секрет. За несколько лет никто не догадался. Впрочем, у него не было близких друзей, кроме Дэна, и догадываться было некому.

А теперь Лила, которая втерлась к нему в доверие, Лила, с ее радушными широкими улыбками и домом, где царил уютный бардак, растрезвонила правду о его семье всем вокруг. И как теперь он пойдет на прием Даллиморов с этой предательницей?

Такие мысли роились в его голове, когда он нажал на кнопку ручного тормоза у дома Лилы. Он хотел припарковаться за Петунией, но на его обычном месте стоял маленький черный автомобильчик.

Рис встал на пороге и оттянул воротник. Бабочка его душила.

— Привет, Рис.

Дверь открыла не Лила, а Джасмит; у нее был очень самодовольный вид. Рис прищурился. Джасмит беззастенчиво оглядела его с головы до ног.

— Ну и ну, — с улыбкой произнесла она и открыла дверь шире. — Неплохо выглядишь.

— Она готова? — спросил Рис и снова оттянул воротник. Надо бы перевязать бабочку, иначе он так и будет весь вечер теребить воротник, но он уже перевязывал ее четыре раза и в последний раз затянул не так уж туго. Возможно, дело не в бабочке, а в том, что он просто нервничал перед встречей с семьей?

— Почти, — ответила Джасмит и поднялась по лестнице.

Придется искать спасения у Элин. Сестрица, хоть порядком его бесила, была единственной, кто поддерживал Риса и его выбор, пусть и не понимала его интереса к истории. Лила и так уже сделала для него достаточно, согласившись составить ему компанию, — не хватало еще делиться с ней своей нервозностью.

Хотя она это заслужила, потому что выболтала Джасмит его тайну.

Сверху донесся шум и шаги — плечи Риса напряглись пуще прежнего. Он нервничал оттого, что ему предстояло увидеть Лилу в этом платье. В платье, в котором она чувствовала себя принцессой.

Черт, он волнуется, как подросток на первом свидании. Какой абсурд!

Услышав шум на лестнице, он повернул голову, но, к своему разочарованию, увидел лишь Джасмит. Блин, надо взять себя в руки.

— Еще две минутки, Рис.

Джасмит, прищурившись, смотрела на него.

— Она очень нервничает. Переживает, что подведет тебя, не понравится твоим… — Джасмит осеклась.